Они покрыли даже пол, но не они стали предметом живого интереса Николая.

Как и в его прошлый визит, на противоположной стене имелось место, которое значительно выделялось среди остальных. На нём имелся кусок свободного пространства, почти не затронутый нарисованными от руки каракулями. Вместо этого там виднелся идеальный круг диаметром более двух метров. Когда Николай пришёл сюда впервые, на его окружности существовало пять крупных точек.

И каждый год эти точки исчезали. Но только лишь для того, чтобы появиться вновь. И с каждым разом они постепенно ползли в сторону центра круга. Две из пяти точек уже не двигались на протяжении пяти и семи лет. А вот остальные… с каждым годом три точки постепенно ползли к центру и пока было невозможно сказать, какая из них достигнет его первой.

Но сегодня Николай пришёл сюда не для того, чтобы любоваться этим странным, нарисованным от руки и непонятным механизмом, который он не понимал.

Сидящий в центре комнаты молодой альфар медленно повернул голову в его сторону. Меньшиков встретился с его затянутыми мутной и белёсой плёнкой невидящими глазами. Словно смотрел в глаза слепца.

Только вот в этот раз, как и каждый из предыдущих, Николай был уверен на сто процентов, что эти слепые глаза смотрели ему прямо в душу.

Альф подобрал разложенные на полу перед ним листки бумаги, поднялся на своих худых, практически тощих ногах и пошёл прямо к нему, пока не замер всего в полуметре от разделяющего их стекла.

— Покажи мне, — приказал Николай.

Со стороны это могло бы выглядеть глупо. Звукоизоляция никогда бы не позволила звукам его речи проникнуть по ту сторону плотного стекла. Но он знал, что это и не нужно.

Будто бы услышав его, мальчик взял один из листков и приложил его к стеклу рисунком к Меньшикову.

На белоснежной бумаге виделся грубый рисунок. Неаккуратный. Гротескный. Выполненный множеством отдельных и неровных штрихов, он, тем не менее, складывался в единую и понятную картину.

На этом рисунке красивая женщина протягивала молодому человеку открытую коробочку. Шкатулку, в которой хранили драгоценности. Посмотрев на второй рисунок, Николай увидел, что там хорошо знакомый ему молодой человек стоял и смотрел на лежащий внутри коробочки предмет.

Тот самый предмет, который его человек, представившийся коллекционером из Германской Империи, попытался купить сегодня утром у новоявленной Анны Харроу, сообщив ей тем самым, кому именно раньше принадлежало это кольцо.

Именно так, как того и требовала партитура созданной цепочки событий с вероятностью в семьдесят шесть целых и две десятых процента.

Чёрно-белый рисунок не передавал цветов, но Николай и так знал, что лежит внутри."

"Тяжёлое золотое кольцо-печатка. Никаких драгоценных камней и вычурности.