Блондинка сразу прошла в квартиру, а я задержался осмотреть дверь и с немалым облегчением обнаружил, что та сколочена не из фанеры, как зачастую бывает в новостройках, а из полноценного массива. Ещё и открывалась наружу: выбить не так просто, соседи от грохота точно всполошатся.

Алёна скинула босоножки, бросила сумочку на пуфик, после избавилась от кофточки и прошла прямиком на кухню.

– Закрой на щеколду! – потребовала она, и я расценил это приглашением зайти в гости. Нельзя сказать, что мне было так уж интересно взглянуть на любовное гнёздышко коммерсанта, но ссаженные костяшки требовалось очистить от запёкшейся крови, а заодно чем-нибудь обработать рассечение.

– Руки вымою! – предупредил я хозяйку, разуваясь.

Планировка квартиры оказалась предельно простой: коридорчик упирался в небольшую кухоньку с газовой плитой, слева был совмещённый санузел, справа – единственная жилая комната, не представлявшая из себя ничего особенного. Блёклые обои, вышарканный палас, традиционные сервант, шкаф и диван, укрытый плюшевым покрывалом с хрестоматийным изображением оленей в лесу. Брошенный туда взгляд зацепился только за новенький импортный телевизор – точно недавнее приобретение: хозяева квартирантам такой ни в жизни бы не оставили.

В ванной комнате, небольшое окошко под потолком которой выходило на кухню, я вымыл руки с мылом, оглядел костяшку и беззвучно выругался. Бил лёжа, а потому далеко не в полную силу, но один из ударов пришёлся по зубам, они и рассекли кожу. Ерунда, по большому счёту, но место неудачное, заживать будет долго.

Промокнув руки махровым полотенцем, я зашёл на кухню и обнаружил, что Алёна возится с бутылкой, безуспешно пытаясь скрутить винтовую пробку. Прежде чем успел предложить свою помощь, блондинка совладала с той и, позвякивая горлышком о край рюмки, налила в неё грамм пятьдесят коньяка. И так же до краёв наполнила вторую.

– Бери, – нервно выдохнула она и выпила.

Я одним махом влил в себя крепкий алкоголь, тот провалился внутрь огненной волной и начал расходиться по телу приятным теплом, но в голову не ударил совершенно.

Это всё нервы. Шок.

– Неправильно ты, дядя Серёжа, коньяк пьёшь! – вдруг с истеричными нотками рассмеялась Алёна, откинула с глаз белую чёлку и пояснила: – Коньяк маленькими глоточками пить надо, смакуя. Володя говорит, за границей двадцать грамм и на час растянуть могут.

– Бывал он там, за границей? – насмешливо фыркнул я.

– Да какая разница? – махнула рукой Алёна и вновь наполнила рюмки.

Я сразу пить не стал и спросил:

– Есть чем-нибудь руку обработать? Глубоко рассёк.

– Посмотри в комнате, – предложила блондинка. – В шкафу на верхней полке коробка с лекарствами.