– Привет, Карел,– сказал я.

– Рад встрече. Скажи, Петр, твое отношение ко мне не ухудшилось после того, как я перестал служить временным хранилищем для Андрея Валентиновича?

Присев на корточки, я коснулся мягкой серой чешуи. Протягивать руку было нельзя – это слишком походило бы на «дай лапку, песик!».

– Я очень тебе рад, счетчик,– сказал я.– И не обижайся на «счетчика». Это комплимент. Ты ухитрился сосчитать самую важную для меня задачу – и сохранить результат. Помнишь, ты спрашивал, как люди примут вашу расу? Я не знаю, как люди… я – твой должник. Или друг.

Привстав на задних лапах, счетчик вытянулся к моему уху. Шепот был едва уловим.

– Звезда, которую вы называете Спика. Газовый гигант – он один в системе. Газовый гигант, опоясанный кольцом.

Меня обдало жаром. Это был не просто жест отдельного рептилоида по отношению к отдельному человеку.

– Спасибо. Ты тоже знаешь, где мой дом.

– Решил открыться и Петру, Карел? – спросил дед.– Давай. Не бойся. Он умеет хранить тайны.

Пасть рептилоида щелкнула. Он колебался так ярко и зримо, что у меня не осталось сомнений – это не игра в человеческие эмоции, это бушующая в нем борьба.

– Мы не живые, Петр.

Дед кивнул, глядя на мое обалдевшее лицо.

– Газовые гиганты не рождают жизнь. Мы потомки того, что было машиной. Машиной из Тени.

Живые компьютеры космоса! Ага!

Счетчики!

Поразительное умение общаться с машинами, явное отсутствие потребности в дыхании и пище! Невозможность симбиоза с Куалькуа!

Как я не понял этого раньше?

Счетчик ждал, вглядываясь в мое лицо.

– Это ничего не меняет, Карел,– сказал я.

Все в домике было новеньким и носило столь яркий отпечаток дедовских привычек, что я не удержался от вопросительного взгляда.

– Под меня сделали,– развалившись в кожаном кресле, сообщил дед.– Без вопросов. Удобно, знаешь, нет возни с идиотами сантехниками, блуждания по магазинам с балбесами-продавцами…

Я кивнул. Отношение деда к работникам «сферы обслуживания» было мне хорошо известно.

– Похоже, ты решил надолго обосноваться…

Дед протестующе поднял руку:

– Петя, я решил дожидаться тебя. Я надеялся, что рано или поздно…

– Мне достаточно было двух дней,– сказал я.

Маша и Кэлос остались в саду. Им хватило деликатности дать нам время, что неудивительно для Кэлоса, но по-прежнему странно в Маше.

Сквозь полуоткрытую дверь я видел спальню. Блин. Ну надо же. Зеркальный потолок, огромная кровать – раньше дед насмешливо называл такие «Ленин с нами», какие-то хрустальные финтифлюшки на стенах, картины, цветы…

– Неужели полностью удовлетворили твои вкусы? – спросил я.

Дед проследил мой взгляд и смутился.