Смерть всегда приходит запросто, оскалится щербатой улыбкой и объявит, что пора на «небеси».

– Что ж, подходите… – Владислав стоял, прислонившись к стене. – Кто желает умереть первым?

В воздухе на миг повисла ужасающая тишина. Потом из дальнего угла кто-то хрипло крикнул:

– Эй, Рваный! Просыпайся, тут новенький на толковище претендует! Потолкуй с голубком!

В темном углу, откуда раздался крик, послышалось шумное сопение. Кто-то могучий, тяжелый зашевелился, закряхтел, завозился – точно медведь в берлоге, растревоженный далекими выстрелами охотников. Ворох тряпья на дальней койке, который Варяг поначалу принял за груду наваленных одеял, вырос в исполинскую человечью тушу.

Туша поднялась, едва не касаясь низкого потолка. Варяг невольно вздрогнул – уж больно страшен оказался этот призрак. Ростом мужик был под два метра и весом никак не меньше полутораста кило. Здоровенные ручищи торчали в стороны как две гигантские сардельки. Толстые ноги-столбы в два обхвата крепко стояли на полу. На мужике были одни только черные штаны, сильно потертые на коленях. Волосатый сальный живот с черной Дырой-пупком нависал над поясом. На желтоватой груди виднелась фиолетовая сибирская наколка.

– Ну че еще стряслось, бля? – проревел Рваный раздраженно. – Че спать не даете, бля?

– Вон, потолковать с тобой захотел, Гешенька! – тонко прокудахтал дедок с растрепанной бороденкой. – Вишь, какой франт! Фу ты ну ты прямо! Про нас, про тебя невежливо отзывался. Григория Васильевича обидел почем зря.

Рваный бросил на Варяга ленивый взгляд из-под густых брежневских бровей и нехотя сдвинул с места левую ногу-столб, потом правую. Во всем его облике читалось неудовольствие: что это, мол, вы меня по пустякам тревожите из-за какого-то там хиляка? Да мне на него только дунуть – и он окочурится!

Варяг смотрел на гиганта, сузив глаза.

«Так, – думал он, – разница в весовой категории безнадежная. Сбить его с ног не удастся, значит, надо угадать у него самое слабое, самое уязвимое место и врезать. У такого амбала болевых точек две – яйца и горло, это уж как пить дать. Но до горла не достать – вон грабли какие. Выходит, остается только одно заветное местечко».

Варяг весь подобрался, сжал кулаки, чуть согнув руки в локтях.

Так, надо этого слона крутануть разок-другой на триста шестьдесят градусов – как делал когда-то великий учитель, отличный парень Мухаммед Али. Если закружить его быстро, амбал наверняка потеряет ориентацию – тут-то его можно будет и вырубить.

Варяг ждал, пока Рваный подойдет поближе, на середину камеры. Обитатели убогого приюта затихли и расступились. Варягу того только и надо было: пространство для маневра. Рваный лениво двигался на него.