Тони, руки которого были полны заноз, не согласился, но работа занимала его, и предложение он с болью, но принял. Не то, чтобы он собирался рассказывать им об этом.

- Ну так, что же там? – спросил Тони на третий день их «ремонта», который представлял из себя лишь уборку комнат и очистку любопытных предметов. Особый интерес Тони вызывала огромная, перекрытая балкой дверь.

- Без понятия, - пожал плечами Клинт. - Балка слишком тяжелая для меня. Чтобы там ни находилось, оно большое и, наверняка, не видело света пару десятилетий. Не думаю, что даже хозяин знает, что там.

- Пожалуй, - они продолжили в тишине идти к Кухарке. Не успели они ополовинить большое блюдо с пиццей Чикаго, как Клинт, наконец, сломался.

- Так что ты думаешь…

- У меня есть несколько идей о рычаге на двух человек, который сможет поднять балку, - Тони вытер рот. – Завтра утром?

- Черт, да! – усмехнулся Бартон. Они пожали друг другу руки над колой и пиццей, и во второй раз Тони почувствовал, как слабо сжимает ладонь его собеседник. Лицо присевшего обратно Бартона говорило, что он тоже это понимает.

- Мне прилично заморозило руку несколько лет назад, - без предисловий начал Клинт, поднимая правую руку в свете камина. - Мало чувствительна, но слушается.

Тони лишь кивнул, испытывая небольшую неловкость при обсуждении инвалидности. Люди иногда переживали собственные неудачи довольно тяжело, даже он сам.

- Наташа сказала, что тебе нравилась стрельба из лука, - проклятье, Тони.

- Да, - не меняя тона ответил Клинт. – Раньше неплохо получалось.

- Хозяин?"

"- Нет, это не его вина, - голос Клинта был сухим. – Я сглупил. Пытался помочь ему, когда он чуть не сломал спину, упав с лестницы из-за ловушки Наташи, - он сглотнул и согнул руку, голубые глаза пристально следили за неловким движением. – Хозяин никого не касается. Я думаю, что он не может. Людей, я имею в виду.

- Из-за льда?

Бартон холодно пожал плечами.

- Не думаю, что он хочет причинить кому-то боль, когда зол, но лед возникает всегда. Возник он и вокруг моей руки, а теперь посмотри. Не смогу побороться даже с пятилетним ребенком. Живи и учись, правильно?

Тони отвлекся, вспоминая, как край плаща задел его ногу, и шипение и поспешность, с которыми его убрали. Зажженную для него свечу, оставленную на полке, чтобы он мог сам ее взять. Какая бы жизнь была у тебя, если бы ты не мог касаться других живых существ?

- Не удивительно, что он такой необщительный, - неожиданно для самого себя выдал Тони. Он проникся слабым «сочувствием к демону» и решил, что совсем чокнулся, но Клинт только вздохнул, заметно расслабляясь.

- Пятнадцать лет здесь, и я никогда по-настоящему не общался с ним, - признался он. – Черт! После того, как он заморозил мою руку, мы не видели его почти три месяца.

Тюремщик, чувствующий себя виноватым в ранении пленника.