В конечном счете, он собрал всю свою смелость, чтобы принять необходимость воспользоваться ванной. Тони провел там целых десять минут, прежде, чем ледяная вода выгнала его обратно в комнату, в ворох одеял на кровати. Серьезно, нужно поторопиться с идеей водонагревателя, прежде, чем он умрет, когда ему в следующий раз придется мыть голову. В конце концов, он так и уснул, впервые за почти три дня – обнаженный и дрожащий под одеялом, уткнувшись лицом в подушку.

***

Тони проснулся как от толчка, в приятном тепле, но без малейшего представления, что же его все-таки разбудило. Действительность быстро напомнила ему о происходящем, и он со вздохом снова упал на подушку. По крайней мере, он крепко проспал несколько часов, больше, чем он мог надеяться.

В камине медленно тлели угли, а почти все свечи затухли. В теплом рыжем свете спальни он дышал слабым запахом дыма и залежалых одеял, вслушиваясь в давящую тишину замка.

Его тело напряглось прежде, чем он даже расслышал звук приближающихся по коридору шагов.

Если Наташа говорила правду, то это, похоже, хозяин, вышедший на свою ночную прогулку. Для нее поступь слишком тяжеловесная, да и что-то подсказывало ему, что и Клинт не из любителей ночных блужданий.

Если он натянет одеяло и задержит дыхание, существо может пройти мимо, думая, что он спит. Закрыть глаза, не двигаться, не подглядывать…

Встревожившись воспоминанием о старой детской молитве, Тони отбросил одеяло и потянулся за брюками, не озадачиваясь ремнем. Черт побери, он взрослый мужчина. И страх ему не идет.

В то время, как приближающиеся шаги становились громче, ему в голову пришла мысль схватить кочергу и запустить ее в хозяина. Но что бы это дало? Если он не разрешит Тони уйти, если умрет – значит ли это, что они застрянут тут навсегда? Слишком много переменных, чтобы думать над этим. Так или иначе, но Тони все равно взял кочергу и приблизился к двери. Если хозяин попытается войти, он хотя бы подготовится.

Тяжелые шаги наконец достигли его двери – и остановились.

От напряжения кружилась голова, он задыхался, уткнувшись в собственное плечо, чтобы заглушить дыхание. Вспотевшие ладони сжимали кочергу в ожидании поворота ручки.

Давай, здоровый ледяной ублюдок. Испытай меня.

Ничего не произошло. Трепетание теней под его дверью в свете фонаря слегка сдвинулось. Тони представил, как хозяин стоит по другую сторону двери, возможно, всего в двух шагах от него. Он мог просто броситься в открытую дверь и сделать…

Послышался звук шагов. Свет из-под двери вновь уступил тьме.

Он ушел."

"Дыхание разрывало горло. Тони сполз по стене рядом с дверью. Кочерга глухо стукнулась о ковер, пальцы ныли. Спасен. Он спасен.

Тони знал подобную беспомощность, знал, какую медленную ярость она может растопить в костях.