Ее силой вывели из покоев Альберта, отвезли в лес, бросили одну, уехали, не обращая внимания на ее крики и мольбы…

Вика глотала слезы во сне, тихо материлась и наблюдала, как с неба спустилась на золотой колеснице красивая статная женщина, успокоила несчастную Диану, вытерла ее слезы, параллельно стирая память, и забрала в свои чертоги.

Проснулась Вика с огромным желанием сделать из эльфов импотентов, причем из всех. И навсегда. Чтобы самостоятельно вымерли.

Глава 18

И вот теперь, наблюдая за явно волновавшимся Альбертом, она разрывалась между местью за обиженную им возлюбленную и ревностью к ней же.

— Почтенная жрица…

— Уходите, ваше высочество. Поднимайтесь и уходите. Вы же не хотите превратиться в насекомое?

Альберт удивленно вскинул голову, всмотрелся в выражение ее лица, видимо, многое осознал, потом что поднялся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Вика закусила губу, чтобы не расплакаться. Тупой, самовлюбленный идиот. Он… Да он…

До своей комнаты она все же успела дойти — заперлась на замок и только потом разрыдалась в объятиях сочувствовавших ей лиан.

Грудь жгло обидой и ревностью. Сволочь. Какая же он сволочь! Вот почему ей, Вике, так не везет на мужиков?! Все придурки, все, до единого!

Обедала и ужинала Вика в своей комнате. А на утро проснулась, нехорошо улыбнулась и вызвала служанок.

— Это что? — нахмурился Альберт, удивленно разглядывая непонятные сооружение, появившиеся утром на площадке для тренировок.

— Жрица сказала — полоса препятствий, — сообщил Арнольд, стоявший рядом с недовольным лицом. — Я плохо себе представляю, зачем она нужна и как ее преодолевать.

— Ты эликсир правды пил?

— Да. К чему вопрос?

— Хочу понять, кому с кем придется бежать. Что ты своей невесте сказал? Да не красней ты, как девица.

— Она готовит хорошо. И нож метать умеет.

— И? Эти качества помогли тебе в нее влюбиться?

— Она не о любви спрашивал.

— Даже так? — удивленно приподнял брови Альберт. — И что тогда она спрашивала?

— Нравится ли мне.

— И ты ответил «да». Что ж, значит, гномку страховать сегодня тебе.

— Ты отказал вампирше?

— А ты как думал? Меня будут травить в собственном дворце, а я в ножки стану кланяться? Пусть ищет себе другого кавалера, из освободившихся.

Альберт перевел взгляд на «нечто», появившееся на площадке.

— Знаешь, что меня в данную минуту больше всего беспокоит? Это все было возведено с помощью магии, так?

Арнольд поперхнулся воздухом:

— Думаешь, это она?..

— А кто еще? Трифон на двое суток отпросился, его во дворце нет. Ты завещание написал, Арн?

— Лоритноранос ронорторон лариноторос, шарт ноартортор!

— А вот при дамах, пусть они и невесты, ругаться запрещено. Не забыл?

— Иди ты.

— Я-то пойду. Мне не сложно. Да, кстати, у меня растет дочь. В чертогах у богини.