Он, принц, наследник престола, вынужден был буквально на глазах у всех, включая челядь, которая, несомненно, нашла возможность лицезреть эту картину, валяться в грязи, как последний пьяный работяга! Он пытался подняться по своему участку склона, терял равновесие из-за жидкой грязи под ногами, падал в вонючую жижу, матерился, не стесняясь невесты рядом, и, забрызгав себя и ее по самые волосы, снова старался выбраться наружу. Не получалось. Яма, словно заколдованная, не выпускала ни одну пару из своих «объятий». Хотя почему «словно»? Она и была плодом колдовства одной злобной мстительной стервы, которая сейчас стояла неподалеку и с удовольствием наблюдала за его, Альберта, унижениями! Он нашел ее взгляд и постарался передать тот букет чувств, что ощущал в те минуты. «Убью», — уверяли его глаза. Плевать на магию, защищавшую нахальную жрицу. Он, Альберт, тоже кое-что умел! А потому месть его будет изощренной и жестокой!

Рядом тихо всхлипнула невеста. Альберт разве что зубами не заскрежетал от раздражения. Вот еще обуза на его плечи! И угораздило же его выбрать самую слабую и плаксивую человечку!

Магически созданная яма вдоволь поиздевалась над всеми парами, не пропуская их наверх ни вместе, ни в одиночки, и лишь когда грязь, казалось, впиталась в каждую клетку тела, края ямы разъехались, позволяя черным и изможденным существам выбраться наружу.

Дальнейшее Альберт помнил смутно. Он проходил препятствия на автомате, не задумываясь над своими действиями, страхуя, где нужно, невесту и живя идеей мести. Очнулся он, когда рядом сочно выругался непонятно как появившийся Арнольд.

Тварь из бездны — так можно было назвать то порождение воспаленного воображения, которое с любопытством выглядывало изо рва, последнего пункта полосы препятствий. Длинные щупальца с присосками, круглая голова, острые рога возле мелких глазок — нечто из самых глубоких кошмаров.

— Убью, — обреченно пробормотал Альберт, не уточняя, кого конкретно он собирается «осчастливить». Впрочем, это было понятно и без объяснений. Арнольд прошипел что-то не особо цензурное, соглашаясь с ним.

— Ты уже придумал, в каком дереве тебя похоронят? — друг, как всегда, верил в лучшее.

— Меня нельзя хоронить. Я еще не отомстил, — мрачно сообщил Альберт, мысленно прикидывая, каким образом подступиться с непонятной гадости.

— Кому? — насмешливо уточнил Арнольд. — Богине?

— Да хоть бы и ей, — тормоза у Альберта снесло напрочь.

— Псих, — вздохнул друг.

Альберт промолчал.

Близко подходить к чудовищу, чтобы выяснить его слабые места, никто не отважился. Все, и невесты, и эльфы, грязные, злые, уставшие, собрались на небольшом пятачке перед рвом, тихонько переговаривались, решая, что можно сделать, и с тоской поглядывали на видневшийся вдалеке дворец.