Арнольд поперхнулся повторно.

— Ты меня добить решил? Откуда… Жрица?!

— Да. Ей ночью богиня все продемонстрировала. В красках, видимо, потому что мне пригрозили сделать из меня насекомое, — Альберт горько усмехнулся. — Диане стерли память. Она меня забыла. Забыла все, что было между нами.

— Оно и к лучшему. Ты и служанка… Что?"

"— Чтоб ты провалился в одну из этих ям с вонючей жижей, Арн.

Идея создать с помощью мало контролируемой магии полосу препятствий на полигоне пришла к Вике спонтанно. Сказано-сделано. И вот уже за дворцом расположены несколько ям с жидкой грязью, две целых и три разрушенных лестницы, ров с неопознанной магической тварью, пара окопов, лабиринт и несколько стенок с проломами. Сама Вика подобную полосу в школе ни разу полностью не проходила. Но ей и не нужно было. А вот эльфов она хотела помучить.

Когда все выбранные «женихи» встали возле полосы препятствий, на дорожке, ведущей сюда от дворца, показались невесты. Они, на этот раз следуя указаниям Вики, оделись в короткие топы и шортики (прощай, дорогая длинная одежда, безжалостно искромсанная ножницами девушек). В таких нарядах все, даже пышки гномки, при желании могли соблазнить любого из женихов, не привычного к подобным оголенным телесам.

— Стройтесь попарно, — приказала Вика, едва девушки подошли к ней. — У каждого должен быть партнер. Если кто-то останется один, того накажу лично я. — И она хищно улыбнулась.

В одиночестве, как и следовало ожидать, не осталось никого.

Лабиринт и одну из стенок прошли с грехом пополам все. А вот яма с жидкой грязью стала неприятным сюрпризом для обоих полов. Обойти ее было нельзя, только вперед, только по дну, в буквально смысле измазавшись по уши в грязи. Мат стоял знатный. Вика, закусив губу, чтобы не расхохотаться, наблюдала, стоя вместе с лианами неподалеку от полосы, как, извалявшись в серой массе, пытались выползти «на берег» черные фигурки уже далеко не элегантных эльфов и совсем не скромных невест.

«Какие слова, какие обороты», — язвила про себя Вика, с сожалением осознавая, что дара понимать местную ругань богиня ее лишила. Впрочем, возможно, и к лучшему, иначе Вика заткнула бы за пояс даже матершинника Альберта. Он, кстати, под руку с одной из невест, уже в пятый раз, поскальзываясь и падая, старался вылезти из ямы. Взгляды принца и жрицы встретились. «Убьет, — поняла Вика. — Вот как пройдет полосу, так и бросится убивать».

Гнев, раздражение, бессилие, обида, стыд — разнообразные чувства и эмоции теснили друг друга в груди Альберта. Никогда и никто до этого так ужасно его не унижал.