Ужин затянулся до ночи. И не потому, что так долго ели, просто, когда все насытились, меня попросили ответить на вопросы о моём прошлом. Столовая оказалась для этого самым удобным местом — все меня видят, да и сидеть за столами гораздо удобнее, чем толпиться вокруг в гостиной или во дворе.

В неизвестно какой раз рассказала, как нас с Любавой нашли, как приняли за двойняшек, как я росла среди людей, про «порчу», из-за которой никто за эти годы не догадался, что я — дракон. Все поражались удивительному сходству между нашими расами, а так же — различиям в быту.

Свечи и лучины для освещения были для драконов в диковинку, бани во дворах, отсутствие стёкол в окнах и книг, как таковых, заставили некоторых, особо жалостливых, даже посочувствовать людям. Я порадовалась, что меня про уборные не спросили, вот бы ужаснулись. Но о них или не вспомнили, или не решились о таком за столом говорить.

Много о чём я в тот вечер рассказала, чуть не охрипла. Всё это закончилось внезапно, когда откуда-то со стороны, детского стола, раздался тонкий голосок:

— А если люди меняться не могут, как же они тогда яйца-то несут?

Над столовой на миг зависла тишина, а потом драконицы вдруг засуетились, вспомнив, что детям давно уже пора спать, да и гости наверное устали, может, когда-нибудь, в другой раз… И как-то очень быстро все разошлись. А я даже немного посочувствовала тем матерям, которым дети теперь начнут задавать этот непростой вопрос. Для драконов вообще человеческое деторождение — нечто ужасное и кошмарное, а если это ещё и детям объяснять! Ужас-ужас!

Но я была благодарна той девочке, что его задала — я уже очень устала, а вопросы всё не кончались.

И вот, наконец, мы с мужем одни, в выделенной нам комнате. И как только за нами закрылась дверь, как только я взглянула в горящие страстью полуночные глаза моего короля, усталость как рукой сняло.

Я не знаю, кто первый потянулся к другому, наверное, мы сделали это одновременно. Не знаю, что на меня нашло, но я буквально стаскивала с Эльриона одежду, чего никогда прежде не делала, умирая от желания прикоснуться к его телу. Он казался мне единственным безопасным островом в штормовом море, мне было необходимо прижаться к нему, почувствовать его руки на своём теле, его мужской орган глубоко в себе, и кажется, он испытывал то же самое."

"Первый раз прошёл быстро, бурно, мы почти не ласкали друг друга, но, несмотря на это, удовольствие, полученное мной, превышало всё, испытанное ранее, не считая момента зачатия яйца, конечно, но тогда я была драконом, а они чувствуют иначе.

Я ещё толком не пришла в себя, а руки и губы мужа вновь начали творить магию с моим телом, а его орган во мне ожил и снова стал большим и упругим.