Ты вообще хоть раз, хоть одной своей женщине говорил правду? Хотя бы пытался? Хотя бы месяц хранил верность хоть одной из нас.

Мне противно и горько, что какое-то время я тоже была частью этого безликого «мы». Причем абсолютно добровольно.

— Я всегда тебя любил, Лисица, — уже как-то обреченно говорит Андрей. — Сначала думал, что ты так — просто транзит: с тобой было весело, интересно, ты всегда привлекала внимание, была умной и ничего от меня не хотела. Я подумал, что эти встречи могут скрасить досуг — и твой, и мой.

— Жаль, что прежде чем сделать меня частью своего досуга, ты не посвятил в эти планы меня, — не могу промолчать в ответ.

— Ты мне!..

Я вижу, что он, ожидаемо, как и год назад, собирается ткнуть меня в измену.

Но замолкает, потому что я щурюсь, всем видом давая понять, что, если он только попробует заикнуться на эту тему — будет очень-очень больно. Не мне — ему.

— Она сама ко мне лезет, — снова бубнит Мартынов."

"— Господи, детский сад! — Зла уже на эту хрень не хватает. — Маленькая женщина затерроризировала взрослого мужика, прямо навела на него порчу, отказать ей не может, дверь не открыть не получается, номер заблокировать вера не велит.

— Она приезжала ко мне на работу, караулила под офисом, под домом, вышла на всех моих… — Андрей трясет головой и потом как-то затравленно поднимает взгляд в сторону красного кирпичного здания роддома. — Ты не представляешь, что она мне устроила, Лисица.

Ну почему же, представить я как раз могу. За Виноградовым Танян тоже любила «последить», и иногда мне приходилось ее притормаживать. Хотя тогда я особо не обращала внимания на эту блажь.

Видимо, появление Андрея только усугубило ее, как это любят говорить психологи, неправильные паттерны поведения.

Но говорить об этом сейчас вообще не стоит.

— Мартынов, тогда завяжи яйца в узелок и исчезни со всех радаров. Вы, мужчины, очень хорошо это умеете, когда действительно хотите бросить женщину. И не надо мне рассказывать про тирана в юбке — я и так думаю, что ты бесхребетное, идущее на поводу у головки существо. Ну серьезно.

Он снова слишком очевидно проглатывает желание огрызнуться.

Кивает.

— Вот и хорошо.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Андрей тормозит меня, пытаясь удержать за плечо.

Стряхиваю его пальцы, отхожу и брезгливо окидываю взглядом с ног до головы.

— Лисица, я правда тебя люблю, — уже почти обреченно шепчет он. — Я смогу завязать, если ты…

— Пошел на хуй, Мартынов, — от всего сердца, не стесняясь крепких слов. — Не имею привычки менять «Гелендваген» на велосипед «Орленок».



Глава сто двадцатая: Сумасшедшая

Прежде чем вернуться домой, заезжаю в кондитерскую, проверяю, все ли в порядке и беру пару морковных мини-кексов с дропсами из черного шоколада.