Я навела справки — есть несколько подходящих медицинских центров, где о них позаботятся.

Мужчина выглядит озадаченным.

— Надеюсь, вы понимаете, что они не могут находится… здесь, — обвожу взглядом немного потрепанный кабинет, но куда более прилично выглядящий, чем палаты. — Не примите на свой счет — я прекрасно понимаю, что государство так себе заботится о своем имуществе.

Его возражения перекрываю вежливой просьбой подготовить все документы на выписку и маленьким «презентом», который без стыда кладу прямо на стол в открытке.

Пришлось научиться решать вопросы «не красиво, но быстро».

Когда выхожу, взглядом ищу кофейный автомат — кажется, здесь был такой.

Кофе из него — паршивый, но утром я толком не сделала и глотка, а после всех этих разговоров мне не помешает немного «взбодриться». Даже поганый кофе справится с этой задачей.

Я нарочно не кладу сахар, хоть несладкий кофе, на мой личный вкус, это одна горькота.

Но сейчас именно это и нужно.

Прежде чем пройти последний разговор, который — можно не сомневаться — приятным не будет.

По коридору иду медленно, глотая невкусную, но крепко бьющую по мозгам лабуду.

Нарочно притормаживаю у самого выхода.

Мартынов никуда не денется — будет ждать хоть до второго пришествия.

И пусть ждет."

"Я честно, ради себя, пытаюсь понять, что именно почувствовала в тот момент, когда увидела мужчину, в иллюзорной любви к которому провела немало месяцев. По которому даже лила слезы, которого представляла своим спутником на всю жизнь.

Пытаюсь вспомнить те чувства… и ничего.

Вообще.

Так что, когда выхожу на улицу и иду к нему, стоящему внизу крыльца с таким же стаканчиком кофе, что и у меня, улыбаюсь от души.

Не ему, самой собой — огромному облегчению внутри себя.

Андрей резво поворачивается, когда слышит шаги. Еще пара метров между нами, а он уже пристально изучает меня сверху-вниз и снизу-вверх, сканируя взглядом, будто штрих-код. Что он там пытается высмотреть? Чувства к нему?

Нарочно чуть-чуть замедляю шаг, даю ему в полной мере «насладиться» зрелищем моего тотального и абсолютного безразличия.

— Надеюсь, если тебе не хватило совести и порядочности самому оставить женщину, к которой у тебя явно больная тяга, то точно хватит ума сделать это сейчас, — начинаю без вступления. — Потому что, если ты этого не сделаешь, я лично суну твои яйца в морозилку, а потом превращу их в стружку для собачьего корма.

Андрей сосредоточенно выплевывает обратно в стаканчик глоток кофе, который так и не смог сделать, а потом выливает все это под ближайшее дерево. Комкает картонную тару до состояния маленького бумажного шарика, швыряет в урну.

— Привет, Лисица, — говорит с натянутой вежливой улыбкой. — Хорошо выглядишь.