А он ее трахал. Просто потому что у них тоже «свободный секс без обязательств» уже много лет. И когда он встречался с тобой — все было так же. Утром он мог спать с тобой, а вечером — с ней. А потом опять с тобой. И иногда — вообще с кем захочет.

Мне гадко от всего этого.

Но еще гаже от того, что Танян говорит все это в надежде причинить мне боль.

Унизить.

Поставить на один уровень с собой.

Только это — не так. И никогда так же не было.

Я забираю у нее сигарету, тушу об низ подоконника и бросаю в урну.

— Хватит дымить, — говорю жестко и даже грубо. — И так хуево выглядишь.

Минуту Танян смотрит на меня пустым и безразличным рыбьим взглядом, потом тянется к карману за новой сигаретой. Демонстративно, как будто этими идиотскими выходками причиняет вред и боль мне, а не гробит свое здоровье.

Жду, пока закурит, затянется.

Отбираю сигарету, тушу и отправляю в мусорное ведро.

А когда снова пытается запустить руку в карман, успеваю ее опередить — достаю сама, зажигалку выбрасываю сразу, а сигареты у нее на глаза переламываю и сминаю.

— Да пожалуйста, — пожимает плечами Танян, но видно, что ее это очень злит. — Ты больше никак не влияешь на мою жизнь, умница и папина доченька, которая думает, что, сделав что-то хорошее, хоть когда-нибудь отмоется от клейма любовницы женатого мужика.

— Конкретно ты можешь думать обо мне все, что хочешь, — не даю ей повод ликовать. Мне действительно уже давно все равно, что и кто обо мне думает. Тем более люди, которых я добровольно и осознанно оставила в своей прошлой жизни. — Но дымить как паровоз матери новорожденной не стоит. Если ты сама настолько опустилась, что не в состоянии это понять — я тебе помогу.

Бросаю взгляд на часы.

Пора бежать, потому что нужно оставить в запасе время на случай пробок.

Танян пытается что-то сказать, но я останавливаю ее, отрицательно качая головой.

— Заеду завтра — поговорю с твоим врачом.

— Что? — не понимает Танян.

Я уже стою внизу лестницы, но все-таки задерживаюсь и поворачиваюсь для ответа.

— Думаешь, Андрей сюда заявится? Хочешь перед ним хвостом покрутить? — Ее снова несет куда-то не туда, но распаляться и тратить на это свои нервы, пожалуй, точно не стоит.



— Хочу поговорить с педиатром, который принимал малышку — у ребенка маленький вес, ей наверняка нужны какие-то особенные условия и уход.

— Это — мой ребенок! Не лезь к нам! — Она краснеет от бешенства. Странно и неприятно смотреть, как по перекошенному от бессильной злобы лицу текут слезы. — Тебя кто-то просил?!

— Нет, — спокойно отвечаю ей. — Но, если у малышки нет отца и почти нет матери, кто-то должен подумать о ее здоровье и благополучии. Просто потому, что может и хочет это сделать. А что будет с тобой, мне, если совсем честно, вообще насрать.

Грубо, да.