— Это я звонил насчет трупа!

Позади нас лифт пришел в движение. Исчез в шахте. Лестницы тут не было. Зверь пригнулся и быстро обежал площадку, простукивая стены. Скрытых дверей или потайных панелей он не обнаружил.

— Кончай выдрючиваться, — сказал я аэропортовскому голосу. — Густав Далль меня ждет.

Зажужжал электромотор. Стальная дверь медленно поползла вверх, как в гараже. Сперва показался кроваво-красный ковер, потом группа хрупких белых стульев в стиле рококо, украшенных золотом. А дальше — вход в «Молот», выглядевший классом выше, чем стандартная роскошь прочего здания: резьба по светлому дубу, окна с гравировкой по стеклам, бронзовые дверные ручки и древний почтовый ящик.

Это был истинный вход в финансовую компанию «Молот». Стальная дверь служила только целям безопасности. Мне и Зверю выдали увесистый комплимент: поджидая нас, опустили бронированную дверь.

Но Зверь был не в восторге.

— Una trampa, — пробурчал он.

— Мы уже в ловушке, — сказал я. — Нажми на кнопку лифта и убедишься.

Зверь протянул руку и нажал. Лифт никак не среагировал. Тросы не задвигались.

— Ладно, — сказал я и ступил на красный ковер.

Зверь стоял возле лифтовой шахты. Мы следили за стальной дверью с дистанционным управлением. Но ничего не происходило.

Я потрогал ручку резной дубовой двери. Дверь была не заперта.

— Ладно, — снова сказал я, придерживая дверь для Зверя.

Мы скользнули в холл, настороженные, словно испуганные коты.

Мебель стильная, ковры восточные, кричащие полотна на стенах, и в глубине, за письменным столом, на коем можно бы было проводить чемпионат мира по настольному теннису, — какая-то женщина.

— Добро пожаловать, — произнесла она с хорошо заученной вежливостью.

Тот самый голос, аэропортовский. На его хозяйку стоило посмотреть. Ее будто изготовили в соседнем гараже, где стояли «порше»: полировка на лице, обтекаемые формы прически, выдвижные обводы в лифчике, документы указывают на 1948 год, но корпус сменили в прошлом году. Она была столь же натуральна, как пластмассовый огурец на витрине, и сексуальности в ней было столько же.

— Директор Далль ожидал только одного посетителя.

По-видимому, она была идеальной секретаршей для владельца «порше». Я не мог глаз от нее отвести.

— Придется ему примириться с двумя, — сказал я.

Она изучала мое измочаленное лицо. Улыбнулась вдруг, показав идеально белые зубы. Наклонилась к переговорнику и сказала:

— Здесь два посетителя. Попросить их войти?

Из репродуктора раздалось что-то неразборчивое, и она указала на еще одну дубовую, двойную дверь. Та медленно скользнула вверх. Видно, она нажала на кнопку.

Я шел, широко шагая, по темному ковру, расстилавшемуся от стены до стены.