– Ах, не припомню. Память у меня такая, особая. Ботинки хорошо помню. А людей совсем не помню. Ботинок – я его весь знаю, и вдоль, и поперек. А человек для меня тайна.

– И ботинки их не помнишь?

– Не рассмотрел их ботинки. Покажи – может, вспомню.

Участковый заполнил протокол. И милостиво согласился, чтобы ему чисто из уважения почистили и так блестящие сапоги.

В процессе, разговорившись со словоохотливым чистильщиком, он сообщил по секрету:

– Непростые те ребятки оказались. Жалко один ушел.

– А другой?

– А другой помер. Кровью в автобусе истек.

– Ай, беда какая! – всплеснул руками чистильщик.

– Молодой совсем. И не слишком ему патрульные помогали. Даже не перевязали.

– А чего вражине помогать? Паспорт фальшивый у него был. Хорошо сделан. Это или умельцы тюремные потрудились. Или настоящие враги из-за рубежа.

– Ай, шайтаны. А такие ладные парни были, культурные с виду! – только поцокал языком чистильщик.

– Но враг нас зря за дураков держит. Приноровились мы тайные метки вставлять, чтобы фальшивки сразу на глаз определять.

– О как! А если твоей метки нет? Так и любого заберут.

– Если только паспорт не в милиции выдан.

Хотя иногда проходит у врага и с подделками все ладно. Но сейчас рейд по Москве, нас проинструктировали… Ладно, потрепались – и хватит…

– Правда твоя. Заболтались. Люблю поговорить. А тебе, товарищ начальник, работать надо. Покой наш от шайтана всякого беречь."

"– Это ты сознательно говоришь. На то мы и поставлены, чтобы ты мог обувь спокойно чистить, а рабочий на заводе детали делать…

Глава 10

То, что произошло дальше со скрывшимся от милиции боевиком, в красках, напуская многозначительного тумана, со смаком расписал Великопольскому часовщик.

В глазах связника одновременно вспыхивали и торжество – мол, знай наших, со всеми предателями такое будет, и затаенный страх – а ведь и со мной такое может приключиться.

Великопольский подумал, что у «Картеля» серьезные проблемы с кадрами. Нельзя в подполье на таких важных узловых точках расставлять озлобленных психопатов. Эх, то ли дело старый связной – обувщик Моисей Абрамсон. Вот же умная и матерая гнида была. Все по делу говорил, конкретно, моментально реагировал на обстановку и сам мог принять решение.

И весомости в нем с его тихим ровным голосом было несоизмеримо больше, чем у этого павлина.

Картина сложилась следующая. Наша оперативная комбинация удалась. Мы знали, что «первенцы» – те, кого первыми передал в наши руки Проводник, выбираются со своей лежки в рабочем поселке обычно парой. Вычислили мы путем скрытого наблюдения их «почтовый ящик» – его держал чистильщик обуви на Сретенском бульваре. Ну а дальше состоялась народная самодеятельность с актерами, играющими приставучего алкоголика и наряд милиции.