А потом завопил во весь голос:

– Э, народ, он меня нехорошим словом назвал!

И схватил белобрысого за грудки.

Блондин выматерился и опрокинул пьяницу на землю умелой подсечкой. Примерился наддать ногой.

На этом все бы и закончилось, но тут из-за поворота вырулили двое строгих милиционеров в летней белой форме, фуражках, хрустящих портупеях, на боку кобуры с наганами. Образцовый московский патруль 1939 года.

– Так, нарушаем, граждане, – сказал усатый, плотного телосложения сержант. – Приготовить документики.

– Пьяная скотина! – белобрысый кивнул на пьяницу. – Он на меня напал.

– Че, я на него? – пьяница встал на четвереньки. Покачиваясь, поднялся на ноги. – Да мы с ним в камере сидели вместе. Он же гопник известный.

– Нигде мы вместе не сидели! Мы рабочие с северов!

– Ну так пройдемте все. В отделении разберемся, – заключил сержант.

– Ну и пройдем, – маргинал набрал в легкие воздуха и взвыл авиационной сиреной: – С каким восторгом я встречаю твои прелестные глаза. А что-то в них я замечаю. Они не смотрят на меня-я-я.

Парни мимолетно переглянулись. И рыжий вкрадчиво произнес:

– Товарищ сержант.

– Порядок нужен, – не слишком уверенно сказал сержант, глядя на пьяную скотину. – Хотя… Но документики все равно предъявите.

Рыжий протянул паспорт сержанту. Тот пролистал книжицу без особого интереса. Присмотрелся к реквизитам. Тут его лицо просветлело. И паспорт переместился в его карман.

– А вот теперь точно придется пройти.

– Почему? – изумился рыжий.

– Паспорт липовый. Вы чего, граждане хорошие, в бегах? Или из-за границы прибыли? Прямо из города Лондона?

– Ноги! – крикнул блондин и рванул что было силы.

Рыжий ударил сержанта кулаком так, что тот крякнул, согнулся и рухнул на колени. После чего дернулся вперед. Рядовой милиционер стремительно выхватил из заранее расстегнутой кобуры револьвер и нажал на спуск. Грохнул выстрел. Попадание!

– Стой! – крикнул рядовой блондину.

Но того уже и след простыл. Преследовать? Тут командир на асфальте сидит, еле дышит. И жулик загибается от огнестрела.

Подстреленный лежал и стонал, никто ему на помощь не спешил. Сержант прокашлялся, встал самостоятельно и прошипел:

– Здоровый бык! Руки как грабли!

С сиреной подкатил синий милицейский автобус.

Через пару часов на бульваре появился местный участковый. Он делал обход, ища свидетелей происшествия. Таковых было мало. Только продавщица овощного ларька да чистильщик обуви.

– Ай, ничего я такого не видел! – тараторил чистильщик, сейчас в его речи ощущался заметный акцент. – Ох, пьяный такой, гадкий, задралася с парнями. Тут милиция наша народная! Все орут, как ишаки! Дерутся. Стреляют!

– Ты этих ребят раньше видел? – спросил участковый.