Прошелестела легко и весело, как летний ветер, оживленная компания московских студентов – очаровательные девушки в легких пестрых платьях и молоденькие ребята в серых костюмах. Прошагал тяжелой поступью военный патруль, высматривающий военнослужащих, нарушающих форму одежды. Прошуршал шинами грузовик с цистерной, надписанной «Вода».

На углу разгорался спор между овощной лоточницей и покупателями. А рядом отпустил довольного клиента с идеально вычищенными коричневыми ботинками старый чистильщик обуви – смуглый ассириец, сидящий на пороге своей будки уже тридцать лет.

Большинство чистильщиков в Москве были такими вот ассирийцами, нашедшими для себя узкую экономическую нишу. Щетки, бархотки, крема – в будке они на все вкусы и цвета обуви. Воспитанный человек не может ходить в грязной обуви. Москва – город воспитанных людей. Поэтому чистильщик никогда не останется без работы.

Мимо будки неторопливо прошли двое статных, спортивного вида парней – один блондин, с короткой стрижкой, другой – с пышной рыжей копной волос и россыпью веснушек на лице и руках.

– Чищу, полирую обувь дорогую.

И дешевую чищу тоже, она от того смотрится дороже! – чистильщик завел сочиненный им в творческих муках стишок – благо русским языком, в отличие от многих своих земляков, он владел в совершенстве. Нормальный стих получился. Не Маяковский, конечно. Но получше, чем у извозчиков – типа «едь на кобыле, не будет зад в мыле».

Сонная полуденная суета. Процокала неторопливо копытами по асфальту лошадь, таща телегу с бидонами молока. Проревел мотором древний легковой автомобиль, просигналив клаксоном неосторожному пешеходу.

Неожиданно эту идиллию омрачил громогласный пьяный рев, долженствующий означать пение:

– Очаровательные глазки очаровали вы меня-я-я!!!"

"Звероподобного вида, одетый в истрепанную робу субъект был сильно пьян и не менее сильно нуждался в компании.

Желательно и в продолжении пьянки. Кандидатов на осчастливливание общением с его персоной вокруг было немного. Не с торговкой же овощами шашни крутить. Поэтому на подкашивающихся ногах он подвалил к спортивным парням, весь такой открытый, добрый и общительный.

– Господа. Товарищи. Братья! – вцепился он в блондина, точнее, в рукав его модной полосатой футболки.

– Говорю тебе, как высокоразвитой особи, человеку с умными глазами. Дай опохмелиться!

Парень попытался вырваться, но пьяный неожиданно цепко перехватил его руку.

– Ну ты чего, не узнал меня? Я Памфилка Бутон. А ты Лепеха, гопота с городка строителей. Родные люди! Чего, забыл меня?

– Уйди, сука, – вырвав руку и взяв пьяницу за отворот грязной куртки, прошипел блондин.

Пьяный сделал шаг назад и непонимающе посмотрел на белобрысого.