Совесть – она штука бескомпромиссная и однозначная. Или она есть, или нет. А если есть, то покоя не даст.

Воронов тоже ощущал себя не в своей тарелке. И только привычно гнусаво напевал под нос упаднические песни, похоже, эмигрантские:

«Эх, гитара, что звенишь несмело, Довольно тебе плакать надо мной».

Я не выдержал и прикрикнул:

– Слушай, Никита Алексеевич, не нагнетай тоску!

Один Фадей не терял бодрости духа. Вот же у человека железная нервная система и минимум посторонних терзаний. У него склад психики такой: есть событие – есть реакция. Нет – так и не надо дергаться и переживать.

Проблемы решаются по мере их поступления. А от излишних эмоций нужно уметь дистанцироваться. Не та работа, чтобы все беды мира пропускать через себя.

Дежурный по наркомату был уведомлен, чтобы обо всех террористических актах и катастрофах незамедлительно сообщать мне. Но пока внутренний телефон молчал.

Так и протекал в напряжении час за часом.

Ближе к вечеру на связь вышел Атлет. Позвонил с телефона-автомата. Голос у него был оптимистично-приподнятый.

– Ну как, отправили бабушку? – с замиранием сердца спросил я.

– Да не-ет, – протянул Атлет нараспев. – Отказалась бабушка. Говорит, не поедет никуда. Ей и здесь хорошо.

Рука моя, сжимавшая со всей силы трубку, дрогнула. И невольно вырвался вздох облегчения.

– Ну, пускай поживет здесь, – сказал я.

– Так никто ж старую не гонит…

Фадей с Вороновым, сидевшие напротив меня, пожирали меня глазами.

– Отбой, братцы, – я с силой опустил черную эбонитовую трубку на аппарат. – От теракта «Картель» отказался. Пойду начальство обрадую.

Плужников выслушал меня внешне совершенно невозмутимо. Хотя я видел, как дрогнули его пальцы, сжимавшие авторучку, а взгляд потеплел, и из него ушла, будто растворилась, какая-то отчаянная, когда нечего терять, злая решимость.

Тоже же не железный, хотя и кажется им.

– Что и требовалось доказать, – произнес он с напутственным превосходством. – Это была обычная проверка лояльности.

– Как мы и надеялись.

Я молил Бога, есть он или нет – неважно, чтобы это была лишь проверка. Имелись основания так считать. «Картель» сейчас концентрирует все свои силы и озабочен тем, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

А тут – такой теракт, громкий и, в принципе, бестолковый. Подозрительно. Но вместе с тем немалый шанс был, что акция планировалась на самом деле."

"Теперь ситуация окончательно прояснилась. У «душегубов», напоминающих обычных уголовников, была роль расходного материала. Если их прихлопнет НКВД при совершении террористической акции, то и не жалко – наверняка они ничего не знают и в случае ареста никого не сдадут. И это будет свидетельством того, что «Святая Держава» не что иное, как детище НКВД.