Наши дела – это наши дела. А они уже посторонние.

– Посторонние, да. Со взрывчаткой, которую получили от вас. И со зверскими планами.

– Эх, – только махнул рукой монархист. – Самые худшие дела проистекают из самых лучших побуждений. Моя ошибка.

Я внимательно посмотрел на собеседника. То он на нашей стороне. То ему за Россию обидно. То ненавидит, то защищает своих соратников. Мне были где-то понятны его постоянные моральные терзания. Для такого человека зависимость от бывших противников – это крах всей основы жизни. Но крах этот был неизбежен – и он тоже прекрасно понимал это.

– Лев Дмитриевич. Вы хоть понимаете, чем рискуете? Мне огромных усилий стоило убедить руководство в том, чтобы не прихлопнуть разом всю вашу организацию, а дать вам возможность работать с нами. Ваши люди живы благодаря нашему с вами взаимному доверию. А вы его подрываете.

– Я не думал…

– А надо думать. Вы укрыли от нас группу террора. «Мальчики исправятся». И погибли люди. И опять встает вопрос о том, что делать с вами и вашими коллегами.

– Вы очень убедительны, – сухо произнес Асмолов. – И я учел вашу позицию.

– Надеюсь. Иначе…

Иначе – звучало многозначительно, и я надеялся, что он это воспримет серьезно. Только вот он не воспринял…

Глава 3"

"В Наркомате вооружения Великопольский трудился уже третий месяц. Был на хорошем счету по причине трудолюбия, высокой ответственности и такой инженерной подготовки, которая была на три головы выше, чем у его коллег. Качественное дореволюционное высшее образование для избранных и практика работы на иностранных предприятиях – это дорогого стоит. Только вот про иностранные предприятия никому не расскажешь. Потому что по тщательно отлакированной польскими разведывательными службами анкете за границей он не был никогда.

На «Пролетарском дизеле» поруководить вместо арестованного НКВД начальника цеха Великопольскому пришлось недолго. Капитан Ремизов разрубил этот узел. Вернулось старое начальство, так что пришлось подвинуться. Но комиссия из наркомата, работавшая на заводе, отметила высокие профессиональные качества инженера, а также то, что он давно перерос свой участок работы. Также рассмотрели его изобретательскую жилку.

А через некоторое время пришел на него запрос из Наркомата оборонной промышленности, от которого в январе этого года отпочковался Наркомат вооружений. Им требовался специалист по адаптации новых технологий, как правило, купленных или украденных на Западе, к нашим суровым реалиям.

Понятное дело, от таких предложений не отказываются.

В работу он вошел моментально и занял свое прочное место в коллективе. Его коллеги были, конечно, люди добросовестные и лучащиеся энтузиазмом, но им не хватало системного образования и опыта.