Как ни схватишься его, он всегда под рукой. Уникальная у него способность ждать руководство в нужный момент с уже готовыми материалами.

Он сразу бросился с места в карьер и открыл папку:

– Мои скромные изыскания по вредительству и диверсиям… Вот, взрыв на азотном заводе… Железнодорожная катастрофа с военным составом – одиннадцать человек погибло. Катастрофа с речным судном…

Он раскладывал передо мной фотографии. За ними стояли гибель и ранения людей, огромный материальный ущерб.

Фадей дотошно прозондировал все более-менее заметные чрезвычайные происшествия, записанные в акты террора, вредительства и просто в катастрофы. Выделил из общего массива несколько фактов.

– И что? – спросил я.

– Тут нечто похоже, как говорят в уголовном розыске, на серийные преступления, – отметил Фадей. – Работает одна организация. И у них хороший взрывник.

– Предлагаешь зарыться в эту проблему с головой?

– Дело серьезное. Люди гибнут.

– Понимаю… Вот что, давай мне справку-меморандум с обоснованием. А там решим – будем сами заниматься этим или отдадим в другое подразделение…

На следующий день Фадей положил передо мной справку на пяти листах. Это уже документ, на который надо реагировать.

– А вот и план оперативных мероприятий, – подсунул он еще одну папку. У него всегда все готово заранее.

Я пробежал глазами план. Как принято, одним из первых пунктов стояло стандартное – «ориентировать негласный аппарат органов НКВД на выявление эпизодов преступной деятельности, а также участников и организаторов преступлений».

Я поставил резолюцию и посмотрел на часы.

Через час на конспиративной квартире у меня встреча с Асмоловым. Ну, вот и начнем ориентировать с него. Его надо постепенно приучать, что теперь он не просто вольный каменщик и равноценная договаривающаяся сторона, а часть нашей системы. И время от времени ему будут даваться задания под подпись."

"В девятнадцать часов я был на квартире, из окон которой открывался вид на старую территорию Московского зоопарка и слышались крики каких-то экзотических птиц. Как и все подобные конспиративные помещения, оно было наполнено казенным духом. Потрескавшаяся дощатая старая мебель. Чашки с отколотыми краями. И, как положено, в серванте печенье и чай.

Вскоре появился Асмолов. Как всегда при встречах, мина у него была высокомерно-кислая – мол, кто бы знал, каких душевных мук стоит ему это общение.

Он коротко доложил о происходящих в организации подвижках. После чего я сориентировал его о серии терактов и дал задание под подпись.

Результата особого я не ожидал. Если один из тысяч агентов, которым дано такое задание, скажет, что у него есть информация – это уже огромный успех. Так что действо это не формальное, а важное, однако на успех рассчитывать не стоит.