Так, чтобы не влезали в багажник! Хоть как-то компенсировать свою вину. Хотя бы на сотую долю…

— Я хочу к маме, — заявляет он. — Она сказала, что ты меня сразу к ней отвезешь.

— Ты прав, — соглашаюсь. — Поехали к маме. За подарками потом вместе поедем.

От этой мысли становится почему-то невыносимо тоскливо. Если задобрить Тимура подношениями у меня еще есть шанс, то на Алису это точно не подействует.

Нет, с ней у меня есть лишь один козырь. Честность и искренность.

Все наши проблемы, по сути, из-за недомолвок. То ли восемь лет назад мы просто не доросли до серьезных отношений, то ли самонадеянно думали, что делаем как лучше, но факт остается фактом: мы оба налажали.

Алиса мне соврала по поводу Грушевского, побоялась сказать, что выдала его отцу за своего парня, но и я хорош… что я такого ей дал, чтобы она смогла гордо представить меня ему? Даже акции МиКрейта и те купил через подставных лиц, чтобы он не застопорил сделку, понимал ведь, что такому как я он добровольно долю, пусть и мизерную, не продаст.

Я не ответил ни на один ее вопрос о своем прошлом. Не хотел, чтобы она меня жалела.

Не хотел, чтобы она об этом знала. До сих пор не хочу, если честно. Не потому что мне стыдно, больно или страшно. Нет, эти вопросы я давно проработал с психологом. Сам уже давно оставил ту ситуацию в прошлом. Но я знаю, что Алиса обязательно пропустит это через себя. Знаю, что она будет шокирована, разбита и подавлена. И я не хочу быть причиной таких эмоций. Кажется, я и так доставил ей достаточно горя, пора бы остановиться.

Но я готов. Если она даст мне шанс, я готов все рассказать. Потому что между нами больше не будет тайн.

Хватит. Мы совершили столько ошибок. Потеряли столько лет. Хватит!

Глава 45

— Можно хотя бы из одной руки катетер вытащить? — жалобно прошу медсестру. Не хочу, чтобы Тимур видел меня в таком виде. Хорошо хоть синяков на лице нет и повязку доктор сказал не нужно накладывать. За неимением зеркала, я придирчиво изучаю свой внешний вид в камеру телефона Марата. Височная область слегка припухла, но это легко скрыть волосами. Лицо, конечно, слишком бледное, но не думаю, что Тимур придаст этому большое значение.

Губы, искусанные в кровь тоже вряд ли его напугают, причем я даже до конца не уверена то ли сама довела их до такого состояния пока пыталась выбраться из горящего здания, то ли Скалаев потом постарался. Не то чтобы у меня отбило память, но все что произошло после было настолько интенсивно и пронзительно, что наверное, мой мозг меня жалеет и поставляет информацию лишь обрывками. Когда я очнулась утром, я конечно помнила, что произошло, но сама картинка была словно покрыта густой дымкой тумана.