В центральной зале дворца, в той зале, с которой в восемнадцатом веке не могло сравниться по своей монументальности и богатству ни одно дворцовое помещение столицы, были устроены стойла для коней. Был превращён в казармы и огромный каменный Екатерининский дворец. В нём было приказано поместить четыре батальона Московского гарнизонного полка и назвать Екатерининскими казармами.

В области сословной политики Павел предпринял ряд шагов по урезанию «дворянских вольностей». Был объявлен смотр всем числящимся в полках офицерам, а не явившиеся были уволены в отставку. Были также серьёзно ограничены привилегии для не служащих дворян, а затем приказано большинство из них определить на военную службу. Переходить с военной на гражданскую можно было лишь с разрешения Сената. А не служившим государству дворянам было вообще запрещено участвовать в дворянских выборах и занимать выборные должности."

"Павел Первый был противоречивой фигурой в российской истории. Он стремился к укреплению государства и установлению порядка, но его методы были деспотичными и непредсказуемыми. Его реформы были направлены на благо империи, но они вызывали недовольство у влиятельных слоёв общества. В конечном итоге именно недовольство дворянства и привело к трагической гибели государя. Правление Павла Первого стало важным этапом Российской империи, показавшим необходимость реформ и одновременно опасность деспотического правления.

Радикально ломая всё, что создавала Екатерина Вторая, лишь в области внешней политики Павел Первый продолжил курс матери, и в первую очередь в деле борьбы с французской революцией.

Павел Первый решился на участие в антифранцузской коалиции после захвата французами острова Мальта, император же к этому времени был главой ордена мальтийских рыцарей и даже учредил высший орден империи – орден Святого Иоанна Иерусалимского (Мальтийский крест). Захват Мальты был для него равносилен персональному оскорблению. Помог также с решением примкнуть к боевым действиям и австрийский император Франц, который был крайне заинтересован во вступлении России в военный конфликт. Именно он и настоял на назначении Суворова командующим объединёнными силами, хотя Павел Первый полководца не любил.

Формально целью предстоящей кампании было возвращение Франции к её дореволюционным границам. На самом же деле все европейские монархи опасались, что «революционная зараза» перекинется и к ним, отчего горели желанием уничтожить новую французскую власть, пока она не стала достаточно сильной.

Павел Первый вызвал Суворова из имения Кончанского письмом, привезённым флигель-адъютантом Толбухиным: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит.