Дойдя до спальни, я заглянула и увидела, что Стеша по привычке забралась ко мне. Юркнув внутрь, я стянула платье в гардеробе, вытащила пижаму и, переодевшись, вышла и легла к дочери. Она сразу встрепенулась, проснулась, потянулась ко мне.

— Обманул папа, сказал, что ты позже приедешь, а я ждала, — сказала дочка сонно. Я погладила её по волосам.

— Папв думал, что я задержусь.

Стеша тяжело вздохнула и произнесла.

— Папа мне говорил, что он тебя любит, а я ему сказала, что ты его тоже, понимаешь, мам?

Я улыбнулась, посмотрела на дочь.

— И вообще мама. Я больше не хочу, так пусть папа домой вернётся.

Я знаю, мне бабуля говорила, чтобы я так не делала. Ну, если я папе сказала, и он хочет домой, то тебе, наверное, тоже, надо сказать. Мам, пусть папа вернётся домой. Он хочет этого сильно, сильно, так сильно.что когда мы ехали, он сказал, что обязательно будет просить у тебя прощения!"

"— Он попросил… — По вискам потекли слезы, я прижала дочь к себе и вздохнула. — Попросил, родная.

— П опросил и что, и что значит, папа скоро приедет?

Стеша встрепенулась, приподнялась на локте и посмотрела на меня.

А я не знала, что ответить, потому что на одной чаше весов был тот факт, что Олег, конечно, тот ещё сухофрукт, а на другой чаше весов было брошенное кольцо.

Которое до сих пор сквозь толщину матраса жгло мне между лопатками.

Глава 48

Олег

За Викой хлопнула дверь. А я остался сидеть в пустой квартире.

Твою мать, что за женщина?

Это не женщина, это беда. И без неё я ни с кем никогда.

На кислых щах пошёл, открыл коньяк, нахлестался его. Звонил Влад, пытался уточнить что-то по поводу Норы, но я наорал, вообще, повёл себя как последняя скотина и сказал, что его богадельню надо прикрывать в принципе.

Меня назвали ханжой и мудаком и бросили трубку.

А я сидел, и вот понимал такой парадокс собственного сознания: на одной чаше весов у меня была Вика, без своего бизнеса, идей, без её заморочек, жена, любовница, мать, идущая рядом со мной, стоящая у меня за спиной, и в этом контексте мне никаких нахрен поводков, ошейников и прочего не нужно было.

Мне достаточно доминировать в реальной жизни.

А на другой стороне, получается, была та же самая моя Вика, но с вот этим вот стальным характером, и в таком случае мне нужны были плётки, ошейники и прочее дерьмо.

Для того чтобы доминировать в постели.

Как-то не надо доказывать никому, даже себе, что ты мужик, когда ты можешь решить все проблемы жены, а когда тебе их не дают решить, ты пытаешься самоутвердиться на поле секса и это дерьмово.

И, отматывая ситуацию назад, ещё до развода, все равно были эти звоночки.

Когда один раз она сказала, что у нее не хватает ресурса, тогда у меня шевельнулось что-то.

Я ощутил себя ненужным, то есть ей не хватало ресурса, но она не хотела ничего менять.