Я, конечно, в следующий раз приму все твои подарки, и обязательно мы их с тобой испробуем.

Нет.

Я то, может быть, и приму все его подарки, и, может быть, мы обязательно их испробуем, но только не в этой жизни, не там, где я полгода металась и не могла найти ответы на вопросы. Не там, где он щёлкнул пальцами и разрешил всю ситуацию так как ему было это удобно. С нахрапом, с приказами, с каким-то давлением.

Он не представлял, что дальше последует за всем этим. Вместо Покровского будет другой агент по недвижимости, а свекровь выползет из больницы и начнёт пилить меня в удвоенной силе.

Ну а по поводу Вероники? Если не Турция, так здесь где-нибудь в клубе обязательно найдёт себе приключения на пятую точку.

Он считает, что все эти проблемы решаются щелчком пальцев, но по факту это долгоиграющие проблемы, которые постоянно тянут ресурс. Тянут жизненные силы. Из меня развод также тянул жизненные силы. Ничего со мной не произошло от одной ночи спокойного сна. Я была по-прежнему также обезвожена, высушена.

Выйдя из квартиры на Пархоменко, я вызвала такси и направилась в сторону дома."

"Поднялась в квартиру и наткнулась на недовольную мать, которая в это время суток, вместо того чтобы спать, стояла на кухне и катала тесто.

Я привалилась спиной к стене и покачала головой.

— Зачем? — Спросила я.

Мать подняла на меня глаза, фыркнула, сдула со лба прядку волос и поправила косынку на голове.

— Лапшу домашнюю поставлю завтра утром.

Я стянула лодочки. Поставила их на полку.

— А приехала? Зачем? — Спросила я, тихо присаживаясь напротив и, уводя у матери из-под руки маленький пятачок теста, прикусила, как в детстве.

— Ирод твой позвонил, сказал все плохо, надо Вику поднимать. Я подорвалась, все бросила, а у меня там, между прочим, клубника стоит в вазонах.

Я вздохнула, потёрла кончик носа.

— Ничего страшного с твоей клубникой не случится, завтра опять увидитесь.

— Нет уж, не надо мне тут,— фыркнула мать и упёрла руки в бока, оставляя на моём фартуке темно-серого цвета два белёсых следа.

— Вот, вот, вот, все, вот оно, вот всегда так начинается, вот всегда все начинается вот так.

— Ты о чем? — Устало спросила я, глядя на мать.

— Сначала он тебя на руках таскает. Потом я говорю, не надо, не надо, а потом выясняется, что вы разводитесь. Вот и сейчас тоже самое. Опять выясняется, что он что-то тебя на руках таскает, потом ещё какая-нибудь жопа случится, что не разводитесь, так детей походу делить начнёте.