Понятно, что в таком виде он не может идти в класс, весь в бинтах, мазях, повязках – ужас. Если бы он работал со взрослыми, этим можно было бы пренебречь, но ведь дети – они глупы и жестоки, они не прощают внешних дефектов. Андрею пришлось сбрить волосы на голове, и он стал похож на уголовника. Врачи сказали, что лечение займет как минимум год, а то и больше, поэтому он решил уйти из школы и попытаться найти какую-нибудь надомную работу, пока не выздоровеет. Очень жаль, очень! Такой талантливый педагог. А вы насчет Танечки хотите с ним поговорить? Я слышала, ее нашли. Ужасно это все.

Андрей Турин жил далековато от школы, и, когда Саша Юлов добрался до его дома, было уже почти семь вечера. На его звонок в дверь долго никто не открывал, потом послышался неуверенный голос:

– Кто там?

– Старший лейтенант Юлов. Мне нужен Турин Андрей Георгиевич.

Дверь распахнулась, и Юлов, в общем-то готовый к неожиданностям, все-таки оторопел. Турин действительно был наголо побрит, и вся голова была покрыта пятнами не то зеленки, не то какой-то лечебной мази. Более того, два месяца назад, когда Юлов с ним встречался, у Андрея Георгиевича была окладистая борода, а сейчас лицо его было гладко выбрито и он действительно здорово смахивал на уголовника.

– Проходите, – смущенно улыбнулся хозяин, неловким жестом прикасаясь к бритой голове. – Я в таком виде, что на глаза людям показываться неудобно. Меня, наверное, узнать трудно?

– Ну что вы, – великодушно сказал Юлов, сам испытывая неловкость.

Он прошел следом за Туриным в комнату и огляделся. На письменном столе стоял включенный компьютер, кругом лежали папки и бумаги.

– Где вы теперь работаете? Завуч в вашей школе сказала, что вы хотели найти какую-нибудь надомную работу.

– Да, к счастью, мне удалось устроиться редактором в издательство, да еще и корректором по совместительству. Грамотностью бог не обидел, а сейчас это большая редкость. Кроме того, мне дают материал не только в отпечатанном виде, но и на дискете, так что я свою правку сам вношу в текст, вычитываю ошибки и сдаю уже готовую работу. За это мне разрешается приходить в издательство раз в две недели, одну работу сдать – другую получить. В моем положении это наилучший выход. Знаете, такая хворь на меня напала – не приведи господь. Лекарства так омерзительно пахнут, что я теперь почти ни с кем не общаюсь. И, что обидно, чувствую себя прекрасно, а вынужден жить затворником.

– Не жалеете, что пришлось уйти из школы?

– Как вам сказать… – Турин улыбнулся. – Врать не хочется, а правды я и сам не знаю. Я к ученикам очень привязан был, и работа учителя мне нравилась. Но в издательстве я зарабатываю намного больше. Просто несравнимо больше. Да что мы все обо мне говорим, вы ведь по делу пришли.

– По делу, – подтвердил Юлов.