А вот в комнатах прислуги отыскали вкладные билеты в банки на общую сумму пятьдесят тысяч рублей. Видимо, «иван» прятал следы, записывая деньги на других людей. Каким же уверенным надо быть в этих людях… Чета Великохатько оправдала его доверие и отказалась отвечать на вопросы.

Поразмыслив и выпив дареного китайского чая, Алексей Николаевич несколько успокоился. Ну, шпионил он вчера. Для пользы дела, не просто так. Отобрал деньги у маленького калеки, которые для него скопил отец? Но на этих деньгах кровь. Пора было взять себя в руки и заняться делом. Сыщик поехал в Таганскую тюрьму и велел доставить к нему на допрос арестованного ночью обратника.

К его удивлению, помощник смотрителя сообщил, что это невозможно. Сразу по прибытии в камеру заключенный стал кидаться на людей, кричать, заговариваться, а затем бросился с разбега на угол печи и разбил себе голову в кровь. Явился врач и засвидетельствовал приступ безумия. Согласно инструкции, больного отвезли в Штатный переулок. Там находился Центральный полицейский приемный покой для душевнобольных.

Лыков опешил:

– Как вы могли? Это же симуляция! Тугаринов сбежит из вашего покоя.

Помощник смотрителя снисходительно улыбнулся:

– Зря изволите беспокоиться. Он еле дышит. Я сам его отправлял – может, и кончился уже ваш подопечный, так был плох.

Сыщик схватился за телефон и разыскал заведующего покоем доктора медицины Бернштейна. Назвался и сказал, с трудом сдерживая волнение:

– Доктор, вы не представляете, насколько этот человек опасен. Срочно приставьте к нему усиленный караул. Я сейчас приеду с жандармами и заберу у вас этого симулянта.

Однако заведующий встал на дыбы.

– Милостивый государь, – гневно прошипел он, – я врач, приват-доцент университета и коллежский советник.

Мы с вами состоим в одинаковом чине! Как вы смеете так со мной разговаривать?!

Почему-то доктора особенно оскорбило, что человек в одном с ним чине дает указания. Лыков пытался объяснить, что дорога каждая минута, опасный арестант готовит побег. Но Бернштейн и тут вступил в пререкания:

– Вы и по медицинской части намерены руководить мною? Мною, который уже пятнадцать лет пользует несчастных, рискуя ежеминутно жизнью?

Алексей Николаевич плюнул, взял пару сыскных городовых[42] из дежурной смены и на авто отправился в Штатный переулок.

Когда он вошел в здание, то понял, что опоздал… Навстречу ему спешил Бернштейн, в очках, с ученой челкой на голове. Доктор с ходу принялся мямлить:

– Это какой-то невиданный случай! Мы были настороже… Но кто же мог ожидать…

– Я мог ожидать. И пытался предупредить вас об этом. Что вы мне ответили? Напомнить?

– Но вы говорили в таком тоне! Я опытный врач, ежеминутно рискую жизнью…

Лыков понял, что с этим идиотом спорить бесполезно.