Помнишь георгиевского кавалера, которому ты четвертак поднес?

– Вот это да! Вам только с Ермоловой играть… Но все равно плохо, что за один день сразу двое чужих явились. Боюсь, уйдет он, на всякий случай поостережется.

Опасение было верное, и Лыков стал торопиться. Фороскову было велено идти к себе, продолжить махинации с шелком и ждать команды на новые подвиги. А коллежский советник отправился в Малый Гнездниковский. Опять повторилась история с телефоном Запасову. На этот раз подполковник не спрашивал, брать ли с собой Деримедведя…

Как и ожидал Лыков, Стефанов стал возражать.

Какая еще засада? Так дела не делаются. Засаду надо готовить загодя, люди должны изучить местность. Тугарин Змей вооружен, терять ему нечего.

Из-за его колебаний полицейские едва не опоздали. Когда Лыков выбил плечом калитку в сад, перед ним оказался мужчина в треухе и с баулом под мышкой. Летом он перепрыгнул бы через забор и скрылся в кустах. Но зимой не побежишь. Бандит выхватил револьвер и нацелил его в лоб коллежскому советнику. Деримедведь запыхтел и снова бросился загораживать Алексея Николаевича. Но до крови дело не дошло.

Тугаринов не решился стрелять, имея за спиной жену с больным ребенком. С руганью он швырнул «наган» в снег:

– Ваша взяла, гады!

«Ивана» заковали в наручники, привели в дом и поставили под лампу. Лыков зашел следом и с удивлением увидел перед собой… Ивана Красноложкина.

Глава 16

Снова Тугаринов

Алексей Николаевич был сильно раздосадован. Не узнать беглого, хотя его фотокарточки лежат в столе! Так ловко тот прикинулся простодыром. Сё ремя… А фокус с разорванным ухом? Бандит знал, что арестантов фотографируют в профиль справа. И что система идентификации, разработанная, кстати, Лебедевым, построена на разновидностях правой ушной раковины.

Он нарочно изувечил себе ухо. И сам показал его на допросе, не дожидаясь, пока Лыков это заметит. За свою службу коллежский советник впервые встретил такое самообладание.

Обыск в доме проходил под душераздирающие крики. Мальчишка-инвалид с испуганными васильковыми глазами умолял:

– Не трогайте тятю! Он хороший!

Его мать была белее мела и в конце концов повалилась без чувств. Дворник с кухаркой смотрели на полицию с ненавистью. Долго не могли найти понятых.

Люди узнавали, что будут обыскивать дом, где живет любимец всей улицы – парализованный ребенок, и отказывались.

Питерец не выдержал и сбежал с Лаврентьевской. На душе было погано: он вспоминал доброе лицо Швенцеровой, когда она подала ему полтинник. Зато сыщики поймали Тугарина Змея, и это окупало все."

"Арестованного отправили в губернскую тюрьму. Утром коллежский советник пришел в сыскную часть и узнал, что обыск дал результаты. В вещах самой Веры Швенцеровой ничего особенного не нашли.