В тот момент, когда они все тут ломали, никакой Михаил им был не нужен.

– А скажите, вы, когда ремонт делали, даже не догадывались, что здесь есть еще одна комната? – полюбопытствовала Лена. – Я все пытаюсь понять, как же так могло получиться, что люди здесь десятилетиями жили, вы сами говорите, каждый сантиметр руками прошли, но ничего не заподозрили.

– Нет, – покачал головой прораб. – Сделано-то хитро. На совесть. Стена глухая. Окон на ней нет. В современных квартирах так гардеробные отделяют. Если бы не дверь, то и не предположишь, что там еще помещение есть. А тут дверь заделана на совесть. Не хотел старый хрыч, чтобы его богатство нашли. Ох как не хотел.

– Вы про художника Никанорова сейчас говорите? – уточнила Лена. – Вы разве его знали?

– Да господь с вами! – Прораб Галкин (Лена вспомнила фамилию) даже рассмеялся от подобного предположения. – Я в этих художниках вообще ничего не понимаю. Да он же уж помер шестьдесят лет как. Я столько и на свете не живу. Опоздал родиться.

– И откуда вы тогда так уверены, что он не хотел, чтобы нашли его богатство?

– Так если бы хотел, тайники бы не устраивал, – разумно заметил собеседник. – Ладно, спасибо за чай. Вы поставьте его вон там, на столик. Мы позже выпьем, работать надо.

– Кисловские, наверное, ждут не дождутся, пока вы к ним вернетесь. Хуже нет, когда работа встает. По своему ремонту знаю. Но у вас вроде еще какой-то объект появился? Хорошо, что нашлось время Татьяне помочь.

– Так как не помочь? Татьяна Михайловна нам не чужая. Тем более такая беда с Эдуардом Николаевичем. Хороший был мужик, умный. И простой. Трудового народа не чурался, всегда был готов за жизнь поговорить. Хотя где он, а где я… Как говорится, рабочий комбинезон с бархатным халатом вряд ли найдут, о чем поговорить. А Эдуард Николаевич находил.

Пожалуй, вести беседы о преодолении классовых различий Лена сейчас была не готова.

– Не буду вам мешать, – сказала она, пристраивая поднос с чаем на небольшой столик, стоящий с противоположной стороны эмпоры. – Если вам еще что-нибудь понадобится, обращайтесь.

К семи часам вечера вся работа была закончена. На место пролома в стене Михаил и его напарник установили межкомнатную дверь, приведя в порядок откосы, подклеив обои из хранящихся в подвале остатков и убрав мусор. Татьяна расплатилась, и рабочие ушли. В доме воцарилась тишина.

Дорошин все еще не вернулся, и Лена с Татьяной коротали вечер обсуждая историю найденных сервизов и их владельцев. Эксперт Олег Софронов прислал составленный им перечень ценностей, переданных для оценки. В нем оказалось две тысячи тридцать два предмета.

– Так много! – удивилась Татьяна. – Мне казалось, что там было с десяток сервизов, да еще какие-то бытовые милые вещицы, но никак не две тысячи.