– Быстро вы.

– А что тянуть? Правда, я пока в силу объективных причин не могу встать на одно колено, чтобы сделать предложение по всем правилам, но я обязательно исправлюсь. А пока вот.

Он достал из-под подушки маленькую коробочку и открыл ее. На бархатной подложке лежало красивое кольцо с большущим бриллиантом.

– Узнаю Алину, – рассмеялся Дорошин. – Твоя помощница, Вадим, выполняет даже самые экстравагантные поручения.

– А то, – подмигнул ему Горелов. – Я умею выбирать сотрудников. И жену тоже. Вон сколько лет искал – и наконец нашел. Нина, ты выйдешь за меня замуж?

Невская покраснела и так сильно смутилась, что у нее даже слезы на глазах выступили.

– Давай мы позже об этом поговорим.

– А почему бы и не сейчас? – настаивал Горелов. – Витю с Леной в свидетели позовем, пока они здесь. Вы ведь приедете к нам на свадьбу, ребята?

– Обязательно приедем, – серьезно сказала Лена. – У нас для вас уже и подарок есть. В семейную коллекцию живописи. Портрет Лизы Токменевой кисти художника Никанорова. В пару к портрету Петра. Пусть брат и сестра спустя сто с лишним лет все-таки воссоединятся.

Дорошин с любовью смотрел на свою жену. Только она могла так легко расстаться с картиной, стоимость которой составляла полмиллиона рублей. И только потому, что так правильно.

– Тогда придется соглашаться, – рассмеявшись, сказала Нина, нагнулась и поцеловала Вадима в губы. Крепко-крепко, тот аж задохнулся. – Но не из-за картины. Из-за того, что я не могу пропустить шанс получить самых лучших в мире свидетелей. И самых умных. Вон какое преступление раскрыли! И еще из-за того, что я тебя люблю…

И они с Гореловым снова слились в поцелуе. Дорошин и Лена переглянулись, вышли из палаты, тихо закрыли за собой дверь и, не обращая внимания на то, что вокруг них кипела больничная жизнь, тоже поцеловались. Крепко-крепко.

Конец"