Может быть, я еще кого-нибудь узнаю.

* * *Однако наступивший день не принес им ничего нового. К полудню Нина Невская досмотрела все кадры, которые были на диске, и с уверенностью никого на них не узнала. К потенциальным подозреваемым, которых ее воображение могло представить в рыбинской гостинице и на ее собственной кухне, кроме Василия Мамонтова и Костика добавились бизнесмен Константин Пелешенко, тот самый, которого Петр Волков заклинал не жениться на балеринах, а также Марина и Сергей Матвеевы, давние друзья Киреевых и соседи по прошлой квартире.

Именно они провожали другую семейную пару, которая уехала с праздника раньше прочих, и фотографировались за калиткой, благодаря чему в кадр попала Ирина Волкова. Нина сказала, что внешность Марины, которую она видела впервые, отчего-то показалась ей знакомой, да и Сергея она, кажется, видела раньше. При этом Марина Матвеева в юности занималась баскетболом, а потому была высокого роста, да к тому же носила короткую, практически мужскую стрижку. Так что в список подозреваемых Бекетов внес ее с полным на то основанием.

Теперь оперативникам предстояло проверить алиби всех подозреваемых, а также выяснить, бывали ли они в Рыбинске и в Санкт-Петербурге в интересующие следствие даты. Работа эта была кропотливая, а потому быстрых результатов никто не ждал.

Вадим Горелов все еще не пришел в себя, его состояние врачи оценивали как стабильно тяжелое, однако прогноз давали все-таки благоприятный. Нина, услышав это, снова заплакала, а у Лены словно камень с души свалился, да и Дорошин, она видела, был искренне рад. За те две недели, что они провели в Поселке художников, с бизнесменом он сблизился и даже сдружился.

В отсутствие Горелова на плечи Дорошина легла организация похорон Эдика. К счастью, секретарша Вадима оказалась понимающей, а потому согласилась дать все контакты и даже заверила, что галерея по-прежнему сохранит за собой все расходы. Помощь девушки, которую звали Алиной, оказалась неоценима, но все равно забот было много, и практически весь день Лена провела вдвоем с Татьяной.

Точнее, в доме еще находился прораб Михаил, вдвоем с напарником колдующий над восстановлением разрушенной стены тайной комнаты. Принеся им по просьбе Татьяны чай с печеньем, Лена услышала недовольное бурчание. Мол, как же так, есть же люди, не берегущие чужой труд. Столько сил на ремонт потратили, а теперь приходится все восстанавливать."

"– Точно. Это же вы здесь ремонт делали, когда Киреевы купили дом, – вспомнила Лена.

– Ну а кто ж еще? Татьяна Михайловна меня потому и позвала, что я тут каждый сантиметр своими руками прошел. Кому и чинить, как не мне? Но было бы лучше, если бы вы меня позвали, когда это все ломали. Проще бы было. И последствий меньше. И грязи.