Был он каким-то потухшим, словно из человека стержень вытащили, людей сторонился и на вопросы отвечал односложно. Сергей таких видел в армии — жили они недолго, до первой серьезной заварушки. Сам он мог бывшего напарника разве что морально поддержать, так что в душу не лез.

За каждым инспектором закрепили свой участок, но вот четких границ он не имел, объекты были разбросаны по всему городу и пригороду, иногда два инспектора одновременно заходили в два соседних здания для проверки, порядка в этом не было никакого. Травина здорово выручал мотоцикл — на нем он успевал объездить обозначенные в расписании точки за четыре-пять часов, с нэпманами он не торговался, если было за что штрафовать, штрафовал, на незначительные нарушения, которые могли исправить на месте, глаза закрывал, так что ревущий мотоцикл стал среди коммерсантов символом неотвратимого, но справедливого наказания.

Подношения продуктами и мануфактурой Сергей брал, но сразу предупреждал, что на результатах проверок это не скажется. Так Кацу и сказал, мол, если думают, что взятки берет, пусть следом за ним другой проверяющий ходит, и если что найдет, он, Сергей, тут же уволится.

— Ох, встанет тебе боком твоя вольница, — только головой покачал Лев Аверьянович, — это я уже старый и, считай, на заслуженном отдыхе, а придет новая метла, быстро тебя выметет, не любит начальство вот таких свободных и независимых.

На что Травин ответил, что тоже не любит начальство, которое угодничество и подхалимство ставит вперед трудолюбия и ответственности. Кац недоверчиво хмыкнул, переубеждать не стал, про молодость пробормотал, да и только.

Петра на следующий день после ограбления Сергей допросил с пристрастием.

Но парень ничего не знал, договаривался на складе с грузчиком, которого, как говорят, убили в том самом банке, деньги получил заранее и после определенного сигнала должен был уйти домой. На бакалейном складе к тому, что среди работников были налетчики, по словам мальчика, отнеслись равнодушно. Их зарплаты от похищенных денег не зависели, только у одного из складских жена работала на той фабрике, где выплаты задержали, и он единственный возмущался.

Зато оказалось, что Петя отлично знал брата Любы Акимкиной.

— Это ж Сенька Рябой, — сказал он.

 — Раньше обычной шпаной был, вроде нас, а сейчас с серьезными людьми связался, говорят, они палаточников обносят."

"— Что за серьезные люди?

— Да я только кликухи знаю, Кучер там главный и еще Весло. А Сенька — это тот рябой пацан, которого вы искали?

— Ну да, выглядит он чуть тебя постарше.

— Сенька всегда дохлый был, — сказал паренек, — наша мать с его родителями дружила, пока не спилась, он мне часто раньше уши драл. А как я подрос и окреп, так он и перестал, я, если что, пришибить его могу.