Как чистка будет, прицепятся к этому, не оттащишь, поэтому я его от работы отстранил. Временно.

— Скажи лучше, порвут его рабочие, как узнают.

— И это тоже, — кивнул Кац. — Пусть схоронится, пока не успокоится все. А ты часть его участка бери, остальное я по другим инспекторам разбросаю. Говорил начальству, что четырех инспекторов мало на такой город, нет, наоборот, грозились штаты урезать. Ты уж давай, Сергей, не подведи.

Слухи расползлись по городу, и уже к обеду все, кому надо и не надо, знали, что зарплаты у рабочих не будет. На четверг Травину досталась улица Ревсобрания, от центра города она находилась далеко, и торговых точек там почти не было, в основном мелкие артели.

По плану у Сергея была одна из таких артелей, «Баранки и калачи», с собственной пекарней и небольшим магазином, где кроме собственно баранок и калачей продавали всякую бакалею.

Продавец в магазине ходил за Сергеем по пятам, охотно объясняя, что и как расположено. Особых нареканий у Травина к помещениям не было, то, что он нашел, даже на штраф не тянуло, прямо при нем работники магазина перевесили пожарный щит поближе к выходу и передвинули прилавок подальше от стены.

— Еще два часа, и закроемся, — подошедший председатель артели Любомирский, низенький пузан в полосатых штанах и белой рубахе, то и дело вытирал потный лоб платком. — Вы уж, товарищ Травин, поторопитесь.

— Наше дело требует внимания, — Сергей на подобные просьбы уже привык не реагировать.

— А то мы не понимаем. Рабочие-то сегодня взбунтуются.

— С чего вы взяли? — инспектор измерил рулеткой высоту дверного проема, поставил отметку в бланке.

— Так зарплаты-то не будет, вот и пойдут опять громить магазины, весь город об этом знает.

Деньги бандиты украли, а виноваты все, кто угодно: власть, коммерсанты, даже вот вы.

— Мы-то с чего?

— А то, что это Афанасия Ларазевича сынок денежки-то пролетарские утащил. Вот разрешение на перенос окна, в прошлом месяце, значит, и подписал товарищ Кац.

Травин внимательно изучил запрос в коммунхозотдел, кивнул.

— При чем тут Афанасий Лазаревич-то? Да и с сыном его пока не известно ничего.

— Уж как известно, — Любомирский опасливо оглянулся, убедился, что никто не слышит. — Город-то маленький, все про всех знают.

Мы с супружницей давеча в ресторации ужинали, в «Ливадии», так там Пашка этот с какими-то двумя подозрительными личностями якшался, да так расстилался перед ними, что ясно, не простые это люди. Вот хоть режьте меня, наверняка это ограбление планировали.

— И вы что-то слышали?

— Ни боже мой, хотя мы недалеко совсем от них сидели. Но когда ресторацию обносили, урки с них тоже деньги взяли, и Пашка этот сказал, что, мол, возвернут. Значит, не простые люди."

"— Интересно, — протянул Травин.