И усаживает к себе на колени! Ещё успеваю посопротивляться немного:

— Нет-нет! Тебе точно так нельзя! — а сердце уже трепещет от близости любимого, от нереальности всего происходящего!

— Мне сейчас все можно! — смеется он!

Смеётся! Глаза искрятся радостью! И такой он красивый при этом! Ещё красивее, чем до травмы был! И волосы его снова отрасли и пострижены, как раньше… И глаза все те же — красивые, голубые…

А потом вдруг резко хмурится, словно вспомнил что-то плохое и мне становится страшно!

— И да, Вероника! Я понимаю все… Я сам тебя домой отправил… Не осуждаю тебя… Постараюсь не осуждать…

— Ты о чем? — не понимаю совершенно.

— Я о том хмыре, который тебя на учёбу возит, в клуб сопровождает…

— Ванечка, что ли? Не смеши меня! — но хохочу — от радости, от облегчения, от понимания, что ревнует, а значит, небезразличен ко мне! — Ничего у нас с ним не было и быть не могло!

— ""Ванечка""? — копирует мою интонацию Захар, сжимая мою талию сильнее, а в глазах его — злость и обида! — Никаких Ванечек! Поняла? Иначе… Если узнаю, что соврала, я ж его убью просто! Своим костылем нахрен замочу! Я, когда узнал, что он крутится рядом, чуть с ума не сошел…"

"А я пропускаю мимо ушей все его слова — разве важны они сейчас, когда мы, наконец, вместе? Пусть что хочет с Ванькой делает… потом! Сейчас вот же он, наконец! Со мной! Ко мне вернулся! Накрываю его губы своими, заглушая ревнивые угрозы в адрес моего брата, которого отец приставил ко мне в последние дни в качестве личного водителя — пока моя тачка в ремонте.

Потом все объясню! Сейчас у меня есть дела поважнее!

Целую.

Целую. Целую! От волнения трясусь вся, как ненормальная! Смеюсь в его теплые губы! Глажу лицо пальцами. Боже мой! Неужели?

— Я сплю, Захар?

— Хочешь ущипну, чтобы поверила? — его рука сползает мне на ягодицу для убедительности.

— Нет! Я не хочу проснуться! Я здесь, с тобой хочу!

— Как же я соскучился по тебе, моя белочка! Как же я мечтал о нашей встрече! А ты? Ты ждала меня?

И кажется мне, что в сказанное о Ваньке он не поверил! Смотрит с такой надеждой в глазах, что язык не поворачивается пошутить.

Говорю правду:

— Ванечка — мой родной брат. И вообще-то я тебе о брате рассказывала… Стой! А откуда знаешь о том, что он сейчас… — Агнии я не рассказывала ни о походах в клуб, ни о поломке машины — сюда приехала на такси, а уж о Ванечке, так тем более не рассказывала, потому что ничего удивительного в его наличии рядом с собой не видела! Папа к поступлению в университет подарил брату машину, как и мне когда-то! Вот он и рад катать кого угодно, лишь бы иметь возможность покрасоваться.