На словах, по документам и договоренностям, казачьи части Семенова подчинялись Верховному правителю, а на деле никто из казаков не выходил за пределы своей территории, территории казачьих поселений и хуторов. И сейчас, когда японцы захватили большую часть Маньчжурии, они стали искать союза с атаманом, понимая, что за ним может пойти большая сила, что Семенов все еще имеет большой вес в русской эмиграции, особенно среди военных. Японская разведка с большим удивлением узнала, что русский атаман свободно говорит и по-бурятски, и по-монгольски. И даже по-английски.

А ведь еще в 1911 году, тогда еще просто хорунжий, Семенов проходил службу в военно-топографической команде, уже сумел наладить хорошие отношения с монголами. Семенов даже перевел для них на монгольский «Устав кавалерийской службы русской армии», а еще стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева. Умел Григорий Михайлович смотреть далеко вперед. Сумел близко сойтись с наиболее видными представителями монгольского общества и даже принял определенное участие в подготовке и, что греха таить, осуществлении государственного переворота, в результате чего в декабре 1911 года была провозглашена независимая от империи Цин Внешняя Монголия.

Полковник Асано отпустил тяжелую занавеску, и та беззвучно скользнула на свое место, закрывая щель. Икэда кивнул и вернулся к столу, недовольно хмуря брови.

— Я вас понимаю, — сказал Акано, — но Семенов очень хорошо знает Забайкалье и всю дальневосточную Россию. Он там воевал, он вел хитрую политику и с советской властью, и с Белым движением. Он храбр и хитер. Вы знаете, что Семенов ездил и в США, и в Канаду, но в Америке так и не получил значительной поддержки.

А после начала войны в Европе вернулся в Японию. Тогда император распорядился вести себя с атаманом дружески. Да и сам атаман активно сотрудничал с нашими военными. Ему разрешили снять усадьбу в Нагасаки и всячески подталкивали к тому, чтобы он стал лидером русской военной эмиграции. Семенов даже отказался признавать Русский общевоинский союз. Мы старательно поддерживали его неприязнь к РОВС, часто переходящую во вражду, толкали к тому, чтобы Семенов вернулся в политику. Ему даже подарили хороший большой дом в Дайрене, когда мы создали здесь, в Китае, государство Маньчжоу-Го.

— Вы хотите, чтобы я поговорил с Семеновым? Привлек его к операции?

— Нет, не нужно. — Асано задумчиво пожевал тонкими губами. — Лучше я сделаю это сам. Тем более что вам люди, которых он даст для операции, подчиняться не будут. Это нам не нужно. Они будут задействованы на отвлекающих фазах операции, а вы поведете ударную группу, в которую мы отберем хороших специалистов, проверенных умелых бойцов. Среди них не будет русских, китайцев, бурятов.