"Светлана Рыжехвост

Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона

Глава 1

Последние полгода мое утро начиналось одинаково — мы с нянюшкой сообща готовились к открытию нашей шоковерны. Правда, няня Фанндис противится придуманному мною слову, но… Раньше это место называлось «Чайная роза», вот только сейчас здесь нет ни чая, ни роз. А посему оставлять старое название просто недопустимо, оно вводит наших гостей в заблуждение!

— Стучат, что ли? — встрепенулась Фанндис. — Это ж кому не терпится-то? По такому времени долбятся только в винные лавки!

— Это работник пришел, вывеску менять, — напомнила я и принялась осторожно пересыпать какао из большого мешка в порционную банку.

— Вот попомни мое слово, что никто не поймет, отчего у нас над дверью висит «Шоковерна Гарриет Аддерли». Они подумают, что это твое первое имя! Ну хорошо же назывались, зачем менять-то?

— Зато там иллюзия позолоты на стаканчиках, а твои бисквиты со сливочным кремом выглядят как живые, — я чмокнула Фанндис в щеку и выскользнула из кухни.

Сорас, плотничий подмастерье, принял из моих рук вывеску, поскреб подбородок и неуверенно спросил:

— Это, значит, вот так вешать? Или так?

Он крутил вывеску во все стороны, и мне пришлось потрудиться, чтобы перехватить контроль за его длинными бестолковыми руками:

— Это вешать вот так, чтобы надпись читалась.

Парнишка угукнул, еще раз окинул взглядом вывеску и доверительно мне сообщил:

— Знаете, леди Аддерли, я бы никому не говорил, что вас так странно маменька с папенькой назвали. Шоковерна, надо же. Очень сильно рифмуется со скверной! Вас, наверное, в детстве дразнили. Шоковерна-скверна, да?

— Это. Не. Мое. Имя, — отчеканила я. — Это слияние двух слов — шоколад и таверна.

— А чего не написали шоколадная таверна? — удивился Сорас.

— Оттого что у меня нет другой вывески, а эта слишком маленькая, — рыкнула я. — Твой же мастер работой завален выше крыши, не ко времени ему большую вывеску делать!

И, оставив его работать, вернулась на кухню, где няня кромсала ножницами кипу старых газет. Те, что поровнее она откладывала в одну стопку, что покривее в другую.

— Кого старый прислал? Сораса?

— Сораса, — со вздохом ответила я и присела на лавку рядом с нянюшкой.

Привычно складывая листы в подобие стаканчиков, я лениво размышляла о природе своей силы. Моя магия не имела стихийной направленности, и потому я с легкостью прошла курс колдовских трансформаций. При этом, как ни странно, несмотря на отличные успехи, измененные мною вещи держали свой новый вид три часа и две минуты, не больше и не меньше. И был еще один минус — в моем случае изменения должны иметь материальное основание. Я не могу просто взять крошечный обрывок бумажки и сотворить из него нечто потрясающее.