— Дочь зажиточного крестьянина Ивана Захарова, который в тысяча девятьсот четырнадцатом году поставил в районе первую мукомольню на реке?

— Это преступление против советской власти? Мое преступление? А мои заслуги перед властью уже не в счет, моя общественная работа…

— Ну-ну, — махнул рукой Сосновский, — перестаньте вы! Мы же сейчас не об этом, мы пытаемся установить вашу личность.

— Что? — Глаза женщины метнули молнии, она плотно сжала губы и сложила на груди руки, не подозревая даже, что выдает свое волнение таким жестом.

— Вы меня прекрасно расслышали, — улыбнулся Сосновский и открыл папку, лежавшую перед ним на столе.

 — Не надо тянуть время и задавать бессмысленные вопросы. Давайте уж по существу. — Он вытащил из папки фотографию, на обороте которой указана фотографическая мастерская, где был сделан снимок. — Что у нас здесь? Здесь у нас фотография молодой четы, сделанная в тысяча девятьсот двадцать шестом году в мастерской на улице Революционной в Хабаровске. Симпатичная пара, не правда ли? Думаю, и у вас в доме есть такая фотография.

Сосновский продемонстрировал фото Рубцовой, потом снова повернул его к себе, переглянулся со следователем.

— Вы со своим мужем Захаром Пантелеевичем Рубцовым. Вы хорошо выглядите, очень молодо. Но у меня есть основание полагать, что вы были против фотографирования на память. Что за старорежимные поступки, правда? А все почему? — Сосновский театрально развел руками, а потом вытащил из папки вторую фотографию. — А все потому, что есть и еще одно фото! Тоже очень интересное и симпатичное. Сделано оно было тоже в Хабаровске, но только в тысяча девятьсот семнадцатом году знаменитым в те времена инженером и фотографом Лисовским.

Здесь изображен мужчина, статный, солидный, с усами и в военной форме. И женщина с красивой прической и в богатом платье. Видать, от лучшей портнихи того времени. О, да тут еще и девушка, выпускница женской гимназии. Или еще гимназистка? И как похожи эти девушки на двух фото. Трудно ошибиться, а, товарищ следователь? Тем более что разница всего девять лет. И даже надписано фото мужским размашистым почерком. «Любимой сестре Надежде и племяннице Анастасии». И подпись. «П.П. Иванов».

— Это провокация, — тихо ответила женщина и опустила голову.

— Да нет, это правда. Вас опознала горничная вашего дяди. Вы не крестьянская дочь Анастасия Захарова, вы племянница бывшего командира Сибирского казачьего корпуса генерал-лейтенанта Пал Палыча Иванова-Ринова. Он как раз после Февральской революции был переведен из резерва Кавказского военного округа на Дальний Восток и назначен командиром 1-го Сибирского казачьего полка.