Иван Сергеевич опустил трубку на рычаг телефонного аппарата и посмотрел на оперативников. Буторин с благодарностью кивнул и поднялся со стула.

— Спасибо, вопросов больше нет. Спасибо вашему радисту. А ваших геологов вы все же отзовите. Потерять из-за вражеских происков шестерых специалистов, которые могут найти для страны уникальные месторождения, все же не стоит.

— Почему шестерых? — пожимая руки гостям, спокойно спросил начальник партии. — Там четверо у Ливанчука. Мы большими группами не посылаем. Только чтобы управиться с образцами, с перемещением по маршруту.

Обычно геолог, двое рабочих и один каюр из местных, удэгеец. Ну, это мы их по привычке каюрами зовем. Зимой группы идут без лошадей, но все равно опытный человек, который поможет быт наладить, травами полечит в случае чего, да и вообще…"

"— Удэгеец? — Коган остановился у двери и обернулся. — В лагере было шесть человек, шесть мужчин европейского вида. Правда, они, как обычно во время экспедиции, все были заросшие щетиной, но удэгейца среди них не было.

— Шестеро? Заросших?

— Ну, не все. Это ваш Ливанчук был побрит, а остальные заросшие.

А что?

— Ничего, просто геологи на маршрутах обычно бреются так же, как и в городе. Это своего рода ритуал.

Иван Сергеевич говорил, тревожно вглядываясь в глаза гостей, но лица Буторина и Когана были непроницаемы и очень приветливы. Они еще раз пожали руку начальнику геологической партии и со словами «это к ним в гости, наверное, зашли местные охотники из деревни» покинули кабинет. И только на улице, усевшись в выделенную им в управлении «эмку», Буторин задумчиво сказал:

— Ты понял, Боря, да?

— Понял. Они испугались, что вокруг в тайге до черта бойцов НКВД.

Иначе бы мы и пикнуть не успели, как они нам глотки перерезали бы.

— Вот, значит, куда шли эти двое, которых мы с тобой подстрелили. Из настоящих геологов там, видимо, был только этот самый угрюмый Ливанчук. Потому и угрюмый, что смерть ему в глаза смотрела. И нам не мог подать сигнал, и сам был обречен. И товарищей его они, видимо, убили вместе с удэгейцем. Не позавидуешь парню.

— И шли они, между прочим, в сторону патронного завода, — повернулся к напарнику Коган. — Хрен их знает, что они замыслили и кто их там встретит, но сейчас некогда размышлять и нет возможности посоветоваться с Шелестовым или Крапивиным.

Поехали!

Шелестов посмотрел на часы, висевшие на стене кабинета, выделенного его группе в здании Управления НКВД. Была уже половина третьего ночи. Из всех документов, что он за этот вечер просмотрел, складывалась следующая картина. Печка армейского образца со сбитым заводским номером. На платке срезан кусок ткани с инвентарным номером. Палаткой пользовались, она была не новая и тоже армейского образца.