Он даже выписал себе несколько фамилий людей, которые знали Рубцова по боям и воевали с ним в одном партизанском отряде, в подполье. Из восьми человек, кто проживал здесь, в Приморье, он не нашел ни одного. Шестеро воевали на фронте. Запросы на их адреса полевой почты отправили, но это было почти бессмысленно, потому что ответ от командира или от самого бойца придет не раньше чем через пару месяцев. Еще двое умерли от ран и болезней еще в двадцатые годы. И Сосновский побывал на их могилах.

Получалась удивительная картина. В пределах досягаемости нет на данный момент ни одного человека, который бы лично знал Рубцова по боям во время Гражданской войны или по партизанскому отряду.

Но на момент допросов в середине тридцатых годов такие люди были, и следователь Харитонов их опрашивал. О самом следователе информацию Сосновский тоже получил. Многие, кто его знал по прошлой работе, отзывались о нем как о добросовестном работнике, старательном, не терпящем никакой приблизительности. Уж он точно не стал бы выполнять свою работу халатно. Оставалось лишь верить выводам Харитонова. Нужно еще набросать для себя план работы относительно того, как еще можно проверить Рубцова. Ну, нужно обязательно выяснить, правда ли жена Рубцова была любовницей Филиппова. Выяснить, кто это может знать, и допросить жену."

"Шелестова на месте не оказалось, Крапивин тоже выехал куда-то. Несмотря на статус оперативников из Москвы и на то, что группа находилась в личном подчинении Берии, дежурный не сказал, куда уехал начальник и когда вернется. Статус статусом, а порядок в подразделениях НКВД особый. Но теперь было непонятно, передал ли связист из геологоразведочной партии информацию для Шелестова.

Знают ли в управлении об убитых диверсантах, чьи тела оставлены в тайге?

— А чего мы голову ломаем, — хлопнул Коган по плечу напарника. — Поехали к геологам. Заодно пропесочим их начальника, чтобы убрал из тайги в такое время всех своих людей.

У геологов было тихо. Двухэтажное здание как будто вымерло. Оперативники прошли по коридору, дергая за ручки дверей. Закрыто, закрыто. Наконец в одной комнате они обнаружили женщину в зеленой безрукавке, сделанной из обычного ватника. Та пожала плечами в ответ на вопрос мужчин.

— Да у нас мало кто и остался-то, — сказала женщина. — Почти все на фронте. Остались лишь те, у кого бронь, кто ищет важные ископаемые. Стране очень нужны сейчас медные, марганцевые, никелевые, вольфрамовые руды. Нужны фосфориты, графит, апатиты.

— Так, что у нас тут за гости? — раздался за спиной сильный, чуть надтреснутый голос.

Оперативники обернулись и увидели пожилого мужчину в очках и с несколькими папками под мышкой. Старенький пиджак, узкий галстук, вышедший из моды еще в тридцатые годы.