Судя по карте, дорога здесь, перед самым тоннелем, делала приличный изгиб. Поезда сбрасывали скорость и входили в тоннель на минимальной скорости. Видимо, по железной дороге и правда ехать что-то около километра. А если напрямик? Торчать тут, пока механик починит свой «примус», или осмотреться на местности перед тоннелем.

— Давайте пешком, — предложил Шелестов. — Тут ходу пятнадцать минут.

— Эй-эй, а я? — Железнодорожник вытер рукавом нос. — Меня первым же составом снесет, а он через сорок две минуты пройдет. Давайте стаскивайте меня на насыпь.

Через десять минут дрезина стояла на насыпи, и механик снова занялся мотором.

Шелестов решительно пошел вперед, и его маленькая группа спустилась с насыпи и через невысокий перелесок двинулась напрямик в сторону тоннеля. Лейтенант продолжил рассказывать, как осуществляется охрана тоннеля и подъездов к нему. Перелесок кончился, и начался густой ельник, в котором видимость не более нескольких метров, и то только в том случае, если смотреть между деревьями. Здесь перемешались высоченные старые ели с мощными лапами до земли и молодой ельник. Группа шла гуськом, обходя деревья. Шелестов слушал лейтенанта и старался не сбиться с выбранного направления. И тут Максим остановился как вкопанный и схватил лейтенанта, который шел рядом, за рукав.

— Стой, стой, тебе говорят!

Следов было две пары. И эти люди что-то тащили за собой на волокуше. Очень простые волокуши: деревянные полозья, как у санок, а на них настелен хворост и уложен какой-то груз. Судя по тому, как полозья утопали в снегу, груз не такой уж и легкий. След от полозьев местами перекрывал следы ног. Значит, люди шли в сторону тоннеля. Автоматчик указал рукой влево.

— А вон, кажись, и еще один след.

— Рассредоточились, и не двигаться, — тихо приказал Шелестов. Сняв с плеча автомат, он пошел в сторону новых следов.

Так и есть. Снова двое и одна волокуша. И снова направление на тоннель. Вот черт, и связи нет, и их трое всего. И у лейтенанта только один «ТТ» в кобуре. Нечего его винить, он же в глубоком тылу, начальник смены, а не постовой и не разводящий. Может быть, лейтенант и поступил правильно со своей точки зрения. Он отвечал за тоннель, его смена отвечала. И кроме защиты объекта, все остальное его мало касалось.

Он вдруг вытащил пистолет и, не посоветовавшись с Шелестовым, поднял ствол вверх и выстрелил в воздух подряд четыре раза.

Шелестов, стиснув зубы, был готов кинуться на лейтенанта, наорать на него, даже ударить. Ведь он поднял шум, который помешает задержать чужаков. Но лейтенант таким образом выполнил прежде всего свой долг, ибо выстрелы привлекут внимание охраны, и та будет настороже. Но получилось еще хуже, чем предположил Максим. Охрана услышала выстрелы, но их услышали и диверсанты.