Регулярно выходим в эфир, с начальством общаемся. С этим делом у нас строго, тайга!

— Рация? — обрадовался Буторин. — Слушайте, Иван Иванович, а нельзя нам вашей связью воспользоваться?

Матвеев с готовностью кивнул. Видимо, очень хотел помочь товарищам из органов. А может, беспокоился, что ему не поверят, что они геологи. Арестуют сейчас, и вся работа за три недели насмарку. Кивнув своим помощникам, Матвеев пошел в палатку. С ним поднялся тот самый угрюмый геолог и еще один молчаливый мужчина. Рация работала на дежурной волне. Когда геолог связался со своим отрядом и сказал, что сейчас будет говорить товарищ из НКВД, связист в отряде откровенно удивился.

— Товарищ, — нацепив на голову наушники и взяв микрофон, заговорил Буторин, — прошу вас позвонить по телефону, который я вам сейчас назову, и передать слово в слово мое сообщение. Так что вы его лучше запишите прямо сейчас. Готовы?"

"Виктор продиктовал сообщение, умышленно назвав в нем диверсантов «ранее разыскиваемыми бандитами» и указав квадрат и ориентиры на местности, где оставлены два трупа. Было очень неудобно из-за того, что остались лишь трупы.

Трупы — это плохо выполненная работа, и никого не интересуют нюансы.

— Во время боестолкновения, — уточнил Буторин, — повторите еще раз, что ранее разыскиваемые бандиты обнаружены и убиты в результате боестолкновения. Это важно. Тела нужно забрать как можно скорее. Мы продолжаем прочесывание местности всеми имеющимися у нас силами. Все.

Сняв наушники, Виктор передал их вместе с микрофоном тому самому угрюмому геологу. Радист с базы продолжил говорить, и это хорошо было слышно в сильных головных телефонах, пока их не надел на голову геолог.

— Ливанчук, тебе передали, что жена родила благополучно. Не волнуйся, слышишь, Захар!

— Да, слышу, Сашка, — ответил геолог. — Спасибо, передай, что через неделю будем…

Глава 3

Железнодорожный тоннель издалека был не виден, он скрывался в поросших соснами скалах, среди припорошенного снегом ландшафта. Сопки, кроны деревьев, снова поросшие деревьями сопки, тайга, тайга. Мотодрезина, на которой ехал Шелестов с лейтенантом НКВД и одним автоматчиком, вдруг чихнула и встала на рельсах как вкопанная.

Это была обычная платформа с мотоциклетным мотором, предназначенная для осмотра путей и перевозки маленькой бригады и инструмента.

— Черт, свечу опять залило, — проворчал моторист в промасленной фуфайке.

— Далеко еще? — спросил Шелестов.

— Может, километр не доехали, — ответил лейтенант, недовольно глядя на моториста, снимающего кожух с мотора. — Долго будешь возиться, Петро?

— С полчасика проколупаюсь, — вздохнул железнодорожник.

Шелестов достал из планшета карту и стал рассматривать местность.