Завод работал в три смены, рабочие менялись у станков, на поточной линии. Многие специалисты и инженеры различных участков не уходили с завода по двенадцать или пятнадцать часов. Коган, запасшийся документами специалиста по охране труда и технике безопасности, сразу ушел на производство. Он хорошо знал, что с июня 1941 года многие нормы охраны труда были не отменены, но заморожены. Невозможно при такой загрузке производства для нужд фронта создавать щадящие условия труда. Самое главное, что люди уставали до предела, было много несчастных случаев, но с этим приходилось мириться.

Да и сами рабочие и инженеры понимали, что это необходимое условие. Да, буквально с первых лет установления советской власти партия требовала соблюдения норм труда и отдыха, ужесточала требования к рабочему месту работника, с тем чтобы снизить травматизм на производстве, избегать несчастных случаев и аварий. Но военное время вносило свои коррективы.

Местный оперативник, курировавший патронный завод, немолодой капитан Разумов с искалеченной кистью левой руки издали показал Шелестову инженера.

Максим несколько минут рассматривал Усатова, приглядывался к нему, пытаясь представить этого человека в разных ситуациях. Конечно, Разумов описал инженера, рассказал все, что знал о нем, но Шелестову предстояло составить свое собственное мнение об этом человеке. Наконец, когда инженер вошел в конторку, легкую деревянную конструкцию в виде небольшой комнаты в цехе, где не так слышны были производственные шумы, Шелестов двинулся следом.

— Здравствуйте, Олег Дмитриевич. — Максим вошел в помещение и прикрыл за собой дверь. — Моя фамилия Шелестов.

Вас предупреждали, что я приеду и захочу поговорить с вами. Я буду заниматься вашим заявлением.

— Прямо здесь? — немного испуганно посмотрел инженер через стекла в цех, откуда его самого и Шелестова было хорошо видно любому, кто будет проходить мимо. — Я думал, что все изложил вашему сотруднику, а вы теперь сами будете…

— Что будем сами? — с интересом спросил Шелестов, продолжая наблюдать за инженером.

— Ну, это… разоблачать его деятельность!

— «Разоблачать», — Шелестов задумчиво повторил это слово и прошелся по маленькой конторке, взял лист накладной, просмотрел его, небрежно бросил на фанерный стол.

 — Ну а вы же вроде все выяснили и доложили. Прямо по пунктам. Что же еще? Вы заявили, что Петров враг и вредитель, что он завербован врагом. Вы думаете, что этих показаний достаточно, чтобы его взять просто так, арестовать и расстрелять?

Усатов промолчал, с недоумением и даже со страхом глядя на гостя. Кажется, он интуитивно чувствовал, что происходит что-то не совсем так, как он предполагал.