– Напрасно вы не сдержались! Он был обязан ответить только на три вопроса, и ухватился за тот, который ничего нам не объяснил! Вот лукавое создание!

– Он больше не вернется? – спросила Зозо.

– Возможно, вернется. Но не думаю, что скоро. Из Тартара путь долгий. Надеюсь, теперь вы будете умнее.

Зозо осторожно покосилась на телефон, взвешивая, не позвонить ли по 03. Хотя нет, тогда придется сдаваться и самой тоже… Уж больно много впечатлений последнего часа не вписываются в формальную логику.

– Как вы здесь очутились? В закрытой квартире? Отвечайте! – спросила она.

До сознания Зозо медленно, но упорно доходила истина. Она стучалась ей в черепную коробку, как запоздалый гость с чахлыми гвоздиками стучит в дверь. Истина состояла в том, что она столкнулась с чем-то необъяснимым, потусторонним, чем-то таким, что никак нельзя осмыслить. В глазах ее появился страх.

– Кто вы? Отвечайте же! Не молчите! – повторила Зозо.

Незнакомец, внимательно наблюдавший за Зозо, заметил перемену в ее настроении и поморщился.

– Ну скажу я, и что это поменяет? Это для вас так важно?

– Представьте себе! Вы так и будете молчать?

– Ну хорошо… Я хранитель Дафны, Эссиорх.

– Хранитель? Это как телохранитель?

– Ну зачем же так опошлять, Зозо?.. Сработала интуиция: я вспомнил о Даф… в общем, долгая история. Скажите спасибо, что я оказался здесь в нужный момент. Я сожалею, Зозо, но вам лучше все забыть.

– Что забыть? Зачем вы подходите ко мне? Я закричу! – взвизгнула Зозо."

"– Для вашего же блага… – строго сказал Эссиорх.

Он легко, но вместе с тем властно взял мать Мефодия за плечи, притянул к себе и подул ей на лоб. Затем мягко отпустил руки, сделал шаг назад и исчез.

Зозо пошевелилась и моргнула. Она стояла посреди комнаты и в легком недоумении пыталась вспомнить, что только что собиралась сделать. В мыслях у нее была легкая неразбериха. Все находилось как будто на месте, но чего-то важного, решающе важного не хватало. Вот только чего? Пустота свербила, тревожила. Ищущий взгляд Зозо упал на цветастые корешки фотоальбомов.

– Ага! Фотографии! Обожаю смотреть, какая у Мефочки была челочка! – оживилась Зозо, протягивая руку к полкам.

Глава 11

Был у кикиморы сыночек…

Ночь Ирка провела на крыше 1-го гуманитарного корпуса Московского университета. Острая крыша главного здания, того, что рисуют на проспектах, подходила для ночевки несколько меньше, хотя две его угловые башни и выглядели вполне аппетитно. Выход на крышу, разумеется, был закрыт, но для валькирии, со второй сущностью лебедя, нет мелких преград. За день крыша нагрелась, и всю ночь отдавала тепло.

Возвращаться домой Ирке не хотелось. Смотреть, как Бабаня разговаривает с пустым креслом, зрелище тяжелое.