Именно так Зозо внутренне все и режиссировала, расставляя фигуры на доске воображения: розы, страстный взгляд, коленопреклоненный рыжий мужчина… И даже ироничный Эдя отсутствовал и, следовательно, не мог выплеснуть на ее мечту ведро вербальных помоев.

– Зоя, это же так несложно! Всего одно «да», и я счастливейший мужчина на земле! – напирал Данила Данилович, шустро подползая к Зозо на коленях.

У Зозо возникло внезапное и быстрое желание хлестнуть его букетом, попутно припечатав вазой золотящуюся макушку. Она подумала, что у нее наступает обычный ступор. Ей ужасно хотелось замуж, но, едва наступал решающий момент, она моментально начинала тревожиться, сомневаться и давать задний ход.

– Я выйду за вас, обязательно… Но, может, в другой раз?.. Годика через два, а? А пока мы будем просто дружить, а? – заюлила Зозо.

Это решение показалось ей вдруг гениальным. Однако Данила Данилович был не согласен дружить.

– Я повешусь на этой люстре, если не услышу «да»! – заявил он.

Зозо наметанным взглядом секретарши строительной фирмы прикинула его вес и прочность провода люстры и решила, что угроза относится больше к люстре, чем к упитанному монарху.

– Но у меня сын! Вы сможете быть ему отцом? – спросила Зозо.

Новоиспеченный жених покосился на фотографию Мефодия. Видно было, что он сильно усомнился, кто кому в действительности будет папой.

– Такого сына опасно не любить… Всегда мечтал быть папой хорошо подрощенного младенца!.. – сказал он с чувством.

Зозо поняла вдруг, что у нее не осталось отговорок. Назойливый жених подползал на коленях все ближе, грозя впечатать ее в стену. Противоречивые мысли заметались в голове Зозо как суетливые тараканы. Разум прозябал. Здравый смысл был в нокауте.

– Не знаю… Но если хотите, можем подать заявление в загс! А там по ходу дела будет видно, – наконец уступила Зозо."

"Однако вместо счастья на лице у Данилы Даниловича появилась явная досада. С такой формулировкой эйдос ему не светил. Более того, всю формулу приходилось повторять заново.

– Зоя, я хочу услышать твердое «да». Станете ли вы моей женой и отдадите ли вы мне добровольно свой эйдос?

Разумеется, вторая половина фразы вновь была произнесена невнятно и в нос. У Зозо томительно защемило в груди. Крошечная живая искра тревожно обожгла ей сердце.

– А что за эйдос? – спросила она недоуменно.

– Какая разница, Зоя? Просто каприз! Мы будем вместе с ним или без него! – взвыл Данила Данилович. – Ну же! Скажите «да!»

Зозо набрала в легкие воздуха, и предательское слово уже готово было вырваться, как вдруг в комнате пронесся мгновенный ураган. Бокалы в шкафу мелодично зазвенели, и прямо из воздуха соткался молодой мужчина в кожаной куртке и мотоциклетных брюках. На поясе поблескивала серебряная рука скелета.