Самой же садиться в кресло – бррр… Ирку начинало передергивать при одной мысли об этом.

Ирка так долго смотрела на звезды, что ей стало казаться, что она сама на звездах и оттуда смотрит на землю. Мысли куда-то уплывали, дробились, и, сама того не заметив, она ввинтилась в сон, как штопор в тугое яблоко. Ночью, кажется, шел дождь, но капли его услужливо испарялись в воздухе, не касаясь юной валькирии. Ирке же снился Мефодий. Почему-то он нехорошо усмехался, и с ним рядом вертелись две девицы, которые очень, ну просто чудовищно не нравились Ирке. Одну – с длинными пушистыми хвостами, она видела вместе с Мефодием у дома Мошкина. Другую же – темноволосую, решительную – Ирка пока не знала и не представляла, существовала ли девица на самом деле или пришла из сна.

«Так нельзя! – сказал ей укоризненный голос. – Ты светлая. Ты должна любить всех».

«Я и буду любить всех. Но только не этих двух», – отвечала Ирка.

«Это нехорошо!» – осудил голос.

«Ну уж извините! Ничем не могу помочь!» – сказала Ирка.

Утром она впервые научилась материализовать доспехи. Произошло все случайно – ей померещился шум, и она рывком села на крыше. Было уже светло. Солнце стояло не то, чтобы слишком высоко, но уже и не низко.

На крышу поднялся немолодой рабочий в синем халате. Он имел вид человека, батарейки радости которого безнадежно сели. В результате он жил, двигался и работал на одной лишь многолетней привычке и чувстве закаленного пофигизма. Рабочий потрогал антенну, грустно перекурил и, наконец, удалился, захватив с собой моток кабеля. Ирка наблюдала за ним, прячась за вентиляционным выступом. Когда ремонтник ушел, Ирка встала и внезапно была ослеплена блеском нагрудника. Она так и не поняла, когда он возник. Должно быть, в момент, когда ей померещилась угроза. В руке же Ирка обнаружила метательное копье.

Подчиняясь неведомому зову, она подошла к краю крыши. Новым, прежде неведомым, но отчего-то известным ей движением, занесла назад почти прямую руку и метнула дротик, целя в далекий, едва видный с крыши дорожный знак. Копье золотой молнией ушло в небо, пронеслось над оградой, описало дугу и… Ирка готова была поклясться, что увидела, как знак качнулся, став жертвенной мишенью. А потом безо всякого перехода копье вновь оказалось у Ирки в руке. Ей не пришлось даже задумываться, как вернуть его. Она ощутила лишь, как пальцы сжали отполированное древко. Копье нетерпеливо подрагивало. Как пес, только что прибежавший с палкой и теперь вновь распираемый желанием мчаться.

«Хочешь, чтобы я тебя еще раз бросила? Успеем еще… Потерпи!» – сказала ему Ирка.

Она расслабила пальцы, и копье послушно исчезло, чтобы появиться в любой миг, по первому зову. Ирка же стала разглядывать нагрудник. В центре, у сердца, она увидела странное украшение.