Состояло оно из двух колец, одно из которых входило в другое, и восьми острых, похожих на наконечники дротиков, драгоценных камней. Камни были парными – два красных, два желтых, два зеленых и два черных. Осторожно коснувшись внутреннего кольца, Ирка поняла, что оно вращается внутри большого, и с ним вместе вращаются, меняя положение, четыре камня.

Решив выяснить, что получится, если повернуть кольцо, Ирка двумя пальцами осторожно взялась за его центр. Кольцо двигалось медленно, с усилием. Камни задевали друг друга, высекая холодные искры. Когда красный камень соприкоснулся с черным, в московском небе прогремел гром, и молния острым зигзагом прочертила небо где-то неподалеку. От грома зазвенели стекла. Панически завыли сигнализации."

"Поняв, что вызвала молнию, Ирка торопливо повернула камень еще раз. Теперь красный соприкоснулся с зеленым, а желтый – с черным. По кольцу пробежала нежная голубоватая искра, а в следующий миг Ирке почудилось, что ее лицо и тело оказались в центре золотистого сияния, облегавшего ее плотно, как перчатка.

Ирка вздохнула. Происходили странные вещи, которым она не могла найти объяснения. Логика завязывалась морским узлом и отправлялась сушить сухари.

– Может, этот психанутый Антигониус мне бы разъяснил? – сказала она с легкой досадой, не ожидая результата.

Слово «психанутый» выскочило как-то само, контрабандно. Должно быть потому, что предыдущие попытки вызвать Антигониуса ровным счетом ни к чему не приводили.

Но сейчас было иначе.

«Дыр-дыр-дыр!» – услышала Ирка. Покрытие крыши треснуло. Сквозь бетон и черную смолу на крышу выбралось странное существо.

Ростом оно было чуть выше Иркиного колена. Весьма упитанное, если не сказать толстое. С бугристым носом желтоватого оттенка, вид которого вызывал смутное ностальгическое воспоминание о чае с лимоном. С короткими кривыми ногами и длинными цепкими руками. С шевелюрой поэта, не стригшегося с момента предыдущей реинкарнации, совпавшей с выходом первого авторского сборника. С лицом капризного младенца, украшенным рыжими бакенбардами. С верхними клыками, острыми, как у вампира. С меланхоличной и томной русалочьей грустью в больших выпуклых глазах. С ушами, склонными к чешуйчатости. И, наконец, с плавательными перепонками между пальцев, которые, правда, завершались в районе первого сустава.

Одето странное создание было в длинную холщовую рубаху с поясом.

Ирка впала в ступор, размышляя, кто это. Пока она колебалась, существо приблизилось к ней, при ходьбе беззастенчиво опираясь на пальцы рук.

– Ты Антигониус? – спросила Ирка, по ряду признаков принимая единственно верное решение.

Существо закивало. Попутно оно подняло с крыши кусок темной смолы, сунуло его в рот, пожевало некоторое время и разочарованно выплюнуло.