Все остальные спали, не реагируя ни на комаров, ни на Димкин раскатистый храп.

С огромным трудом я встала на гудящие, натруженные ноги - на глаза навернулись  слезы. В голове мелькнула было мысль о том, что девчонки подарили мне не подарок на день рождения, а билет в камеру пыток. Но вдруг на смену этой мысли пришла другая. Я подумала, что если бы не они, я никогда бы не встретила Сашу. И вот этой щемящей нежности в моей душе никогда не появилось бы. Бедненький, сидит один, охраняет наш сон, а ведь он тоже живой и устал не меньше нас всех.

Я пошла к нему. Он обернулся, но до того, как успел что-то сказать,  я встала на колени за его спиной и обняла за шею.

- Женя, - моих рук коснулись горячие губы. - Иди поспи. Еще часок и буду будить.

- Саша, давай я подежурю, а ты отдохнешь?

- Я сильный. Не переживай, я почти не устал.

- Ты сильный. Очень красивый. Мужественный. Ты заботливый и добрый. Не понимаю, как можно было променять такого, как ты, на... на любого другого! Твоя жена - дура!

Он пожал плечами. Положил руки поверх моих и начал гладить, заставляя мурашки ринуться по моей коже.

- И что во мне такого красивого... разве что задница?

Откуда он... Я же, кажется, это говорила Маруське там на балконе! Подслушивал! Хотела вырвать свои руки, но он как-то разом обернулся, аккуратно потянул на себя и я оказалась у него на коленях. Ничего не успела спросить, он продолжил сам:

- Ага. Подслушивал. Случайно, конечно. Но пройти мимо не смог. Хотел песню о себе услышать. Женька, поцелуй меня! Как ты там вчера говорила... ""вдруг в последний раз""?

- Не шути так! Мне страшно!

- А мне вчера? Напугала меня до смерти!

Смеялся надо мной, но времени даром не терял - руки уже пробрались под футболку и гладили спину, задевая застежку бюстгалтера. А губы... губы касались шеи, щеки, мочки уха. И ещё не целовали, нет, но ощущение горячего дыхания на ставшей удивительно чувствительной, коже, опаляло не хуже костра. И мне было так безумно хорошо сейчас, как будто вот оно - мое место, у него на руках, а я, наконец-то, спустя бесконечное множество бессмысленно прожитых дней, нашла его. И хотелось мне сказать ему что-то ласковое, нежное, но губы сами сложились в совершенно противоположное:

- Не буду целовать.

- Почему это?

- Потому, Сашенька, что целый день шла, и... ну в общем, ты сам понимаешь... скорее бы уже речка - искупаться не помешало бы!

- А мне нравится, как от тебя пахнет, - в голосе его появилась лёгкая хрипотца. - Представь, что мы с тобой какие-нибудь степные кочевники, которые вместо воды мажутся жиром оленей.

- Ты все перепутал, - я пыталась что-то объяснить сквозь смех. - Это чукчи жиром мажутся! А кочевники... не знаю даже, в молоке верблюжьем купались.

- Да плевать, поцелуй меня, иначе я тебя в лес отнесу - вон туда, в темноту.