"Я просто играю...

Глава 1. Разгар

— Сюда иди.

Голос у него низкий. Очень тяжелый, такой, что вибрация низких частот идет по ногам и сладкой, томной болью дробится в самом низу живота. Непроизвольно свожу мышцы бедер, надеясь, что это выходит достаточно незаметно.

И произвольно задираю выше подбородок в немом протесте.

Разбежалась прямо.

Он молчит и ждет. На лице — ни тени сомнений, что подчинюсь. Ему же все подчиняются, привык.

А вот приказы повторять не привык, определенно.

Ломаем ему систему, да, Лэй?

Ставим на место восточного господина.

Усмехаюсь, демонстративно провожу ладонью по строгой офисной юбке. У нее есть один маленький нюансик: расстегивается она совсем не строго. Буквально одной пуговкой можно управиться. Такой дизайн, да, юбка с запАхом.

Сюрприз ему будет, ха-ха.

Предвкушаю выражение его глаз, когда дойдем до следующей фазы игры.

— Я принесла отчеты, Адиль.

Называю по имени большого босса, одного из акционеров. И ему это, наверно, не нравится. Ничего, пусть привыкает, у нас тут уже вторую сотню лет равенство… Или третью? Черт, плохо историю учила, не помню…

Отвлекаюсь на вспоминание дат, после которых  в Европе началась свобода по-настоящему, а не на словах, и упускаю момент, когда большой восточный начальник, которому плевать на всякие пустые, по его мнению, понятия, типа равенства, демократии, свободы слова, эмансипации и прав человека, выходит из-за стола и оказывается рядом со мной.

И , Бог мой, как быстро это происходит! Не успеваю моргнуть даже, и вот он! Возле меня!

Невольно отступаю назад, неожиданно ощущая себя маленькой, крошечной совсем рядом с ним!

А я не маленькая! Во мне практически пять с половиной футов! Я моделью подрабатывала в школе!

Но по сравнению с ним я — Дюймовочка из сказки.

Взволнованно дышу прямо в обтянутую белоснежной рубашкой мощную грудь, задираю подбородок, отслеживая взглядом крепкую  шею в расстегнутом вороте, короткую черную бороду, губы, твердо сжатые сейчас, нос, гордый, прямой, с едва заметно подрагивающими от ярости ноздрями, глаза с нахмуренными бровями…

Он смотрит на меня, темно и жутковато.

Заводяще.

Ох, надо еще сильнее бедра сжать, а то растекусь лужей… И никакой игры не получится.

А я хочу играть.  Мне нравится будить в нем зверя.

— Я. Тебе. Отдал. Приказ.

Он роняет слова, словно камни со скалы, веско и тяжело. И смотрит так же. И наклоняется еще чуть-чуть, придавливая меня к стене.

Не руками, нет! Для рук еще рано! Он тоже хочет поиграть…

— Ты… Не имеешь права… Так… Приказывать… Я не твоя…

Облизываю губы, чтоб продолжить, сказать, что я — не его вещь и никогда ею не буду, что бы он там себе не воображал, но Адиль неожиданно прерывает меня, жестко берет за подбородок, заставляет приподняться на цыпочки.