- Ночью тоже придется шагать?

- Иван Петрович, - я говорил тихонько, чтобы остальные не услышали. - Вы, наверное, заметили, что ветер переменился и стал сильнее. Так вот, он как раз от пожара дует!

- Я и хотел об этом сказать. Мы когда на пригорок поднимались, мне показалось, что запахом гари тянет. Я хоть и старый морской волк, но с нюхом пока полный порядок.

19.

После слов Ивана Петровича я явственно почувствовала запах гари! Конечно, хотелось бы списать это на хорошее воображение, но скорее всего, пожар, действительно, приближался. Иван Петрович продолжил так, чтобы слышали только мы с Сашей:

- А вы, когда с холма смотрели, сумели определить, какой это пожар - верховой или наземный?

- Это - верховой пожар, - также, как и он, понизил голос Саша. - Причем, он опасен еще больше тем, что на нашем пути горит именно сосновый лес. Сами понимаете - смола, сухие и высокие стволы, высота деревьев опять же...

Я неожиданно вспомнила увиденный пару лет назад фильм про австралийских пожарных под названием ""Гранитная скала"", и волосы от ужаса практически зашевелились на голове - в конце из всей бригады пожарных в живых остался только один!

Наверное, я сильно изменилась в лице, потому что Иван Петрович вдруг сказал:

- Саша, не нужно так пугать девушку! Пока что все не настолько страшно.

А Морозов, совсем не глядя на меня, просто поймал мою руку, точнее снял ее с лямки рюкзака, и дальше так и шагал, у всех на виду держа мою ладонь в своей. Иван Петрович отстал.

- ""Саша, не нужно так пугать девушку!"" - передразнила я, но руку не убрала. - Все же смотрят...

- Да и пусть. Считай, что это для ускорения - ты быстрее идти стала. А вообще, расскажи мне что-нибудь. Про жизнь свою. Про Варвара. Про работу.

Надо же запомнил, как моего ребенка зовут!

- Тебе интересно, или отвлекаешь меня от мыслей о скорой смерти?

- Мне интересно. И отвлекаю.

И я рассказывала. О своем детстве. О родителях, которые всегда были рядом, но как бы в параллельной вселенной. Помогали, но без фанатизма. Любили, но не без памяти. О муже. О нашей с ним какой-то случайной встрече и такой же случайной короткой совместной жизни, от которой и хорошего-то немного осталось - только что Варька! О работе - любимой и важной. О моих девятиклассниках. О подругах."

"А он слушал. Задавал вопросы. И тянул меня за собой - уставшую, грязную, растрепанную...

... А вечером, когда идти уже не было сил и мы как-то синхронно попадали кто куда, Саша снова расстелил матрасы - палатки ставить не было смысла, потому что он предупредил, что отдыху даст нам всего несколько часов. Он же выдал сухпайки. И я заснула, с галетой в руке, так и не донеся ее до рта.

Проснулась ночью от жажды. Неподалеку горел костер. Рядом с ним на чем-то, похожем на рюкзак, сидел Саша. Я осмотрелась.