Достаю и вижу пятнадцать пропущенных от Ренаты и три от начальства. Под сердцем начинает ныть. Такое часто со мной бывает в преддверии серьезных неприятностей. Вырубаю телефон, нет никаких сил говорить с ними всеми. Каждый божий день новые проблемы наслаиваются на старые, и нет выхода, только беспросветная тьма вокруг.

— Вы, видимо, Ясмина? Фатима Мирзоевна предупреждала, что квартиру будете показывать вы, — встречает меня у порога входной двери представительный мужчина в строгом пиджаке.

Рядом с ним молодая беззаботная и улыбчивая пара. Я не проявляю эмоций и не отвечаю на их растянутые губы.

— Проходите, — открываю дверь и пропускаю их вперед.

Устало вздыхаю и снимаю обувь, растянутую и старую, в такой уже неудобно ходить, в офисе постоянно смотрят с осуждением, хотя и делают вид, что заняты своими делами. Но денег на новые нет, да и ни к чему прихорашиваться при такой беде.

— Тут зал, а затем идет спальня и детская, вы как раз прибавление ожидаете, вам в самый раз, — сам проводит экскурсию уже освоившийся риелтор.

Мама говорила, что вела с ним переговоры целую неделю, просила найти более состоятельных клиентов. И когда мужчина подходит ко мне, пока молодая парочка осматривает ванную, я приваливаюсь спиной к стене, стыдно садиться при гостях, все с детства вбитые в меня догмы виноваты."

"— Смотрите, сами понимаете, покупатели — новая ячейка общества, так что предлагаю им уступить. Цена в полтора миллиона, и они готовы сегодня же подписать договор купли-продажи, — лучезарно улыбается риелтор.

Я молча смотрю на него, лицо мое словно восковая маска.

— Вы же знаете нашу ситуацию, — вздыхаю, закрываю глаза, качаю головой. — Эта цена ниже рыночной. У нас отец при смерти, меньше, чем за два, мы не продадим.

— Ясмина, — кладет руку мне на спину, шепчет, — нужно идти людям навстречу, тогда и блага свыше посыпятся. Так завещал нам пророк. И я вошел в ваше положение, возьму свой процент в минимальном размере. Всего каких-то пять сотых. Мы ведь свои, а свои должны помогать друг другу, особенно здесь, в городе чужаков.

Бросаю взгляд на его бейджик. Тимур. Смотрит так, будто одолжение нам делает. Медвежья услуга. Разве в этом заключается помощь страждущим? Обирать до нитки?

— Ну так что, покупаем? Ты обо всем договорился, дядя Тим? — лучезарно улыбается девушка, таща на буксире своего парня.

Дядя… Понятно, откуда ноги растут. Я знала, что хищники чуют раненую добычу за мили, но не думала, что это настанет так быстро.

— Мы не продаем квартиру. Уходите, — не хочу спорить и указываю пальцем на дверь.

— Ну послушайте же, Ясмина, — пытается воззвать к моему разуму, — лучше варианта вы не найдете. Потеряете время, потом будете себя казнить. В случае вашего отца дорога каждая минута.