— Ее отправили в самое глухое отдаленное село. Никто ее ведь замуж уже не возьмет, — пожала тетя плечами. — Вот только… Бредить она стала, с ума сходить. Пришлось даже среди ночи скорую вызывать, ее так и забрали, говорят, на принудительное лечение, ну, по этим делам.

Она покрутила ладонью у виска, намекая на душевные проблемы Наили. И мне стало вдруг жаль бывшую подругу. Всю свою жизнь положила на то, чтобы заполучить Тагира, а закончила вот так. Одна, без семьи, без поддержки, без любви.

— Я слышала, вчера ты с мамой говорила, — осторожно завела новую тему, ведь родители так и не связывались со мной, и это меня тяготило изо дня в день. Каждый день ждала, что простят меня, приедут или хотя бы позвонят. Неужели до конца жизни будут держаться в стороне?

— Отец твой выписан уже и дома лежит, реабилитация у него, — хмыкнула тетка Зулиха. — Ты всё сделала правильно, Ясмина, не мучай себя. Карим одумается, а Фатима уже покупает ползунки! Наберись терпения.

Обнадежила меня и сразу сменила направление разговора, всё спрашивая про беременность, погоду и должность, которую я заняла в ее ювелирной компании. Тетя отговаривала меня от работы, но я всё равно пошла в отдел кадров и узнала о вакансиях. Не всё же сидеть у нее на шее. И пусть она говорила, что ее денег на нас троих хватит, чай не бедствует, а свою ювелирную компанию имеет, совесть мне ее напрягать не позволяла.

Единственное, от чего мне так и не удалось избавиться, это охрана, которая преследовала меня, но при этом старалась делать это незаметно. Документы на бизнес, основанный на доходе с наших рощ, я попросила адвоката переписать на своего отца. Это его по праву, не мое.

А ночью мне приснился сон.

Обычно ко мне приходил Тагир. Так упорно запихивала мысли о нем в глубины подсознания в течение дня, что под покровом ночи, когда я была невластна над собой, он навещал меня. Не дотрагивался. Даже во сне не смел. Сидел в сырой темной камере и шептал: “Прости”. А потом повторял раз за разом одну фразу, которая засела у меня на подкорке:

“Когда родится наш сын, передай ему, что должен беречь тебя любой ценой. Ценить выше своей жизни”.

Наверное, я придумала то, что хотела услышать. Ведь Тагир не знал о сыне и никогда не узнает…

Но сегодня ко мне пришел не он.

Я стояла на поляне, оглядывалась по сторонам. Погода была ясная, как вдруг небо заволокло тучами. Я повернулась, желая уйти домой, но впереди показался силуэт.

Сердце загрохотало в тревоге, но я не могла отвести взгляда и смотрела, как кто-то ко мне приближается.

Анель. Это была она.

К горлу подкатила тошнота, но что-то удерживало меня, не давало отвернуться и убежать. А когда она поравнялась со мной и встала напротив, я удивилась ее внешнему виду. Неопрятный, одежда порвана в нескольких местах, на щеках разводы грязи.